Solvaig (solvaigsamara) wrote,
Solvaig
solvaigsamara

Categories:

В.Иноземцев: Россия и "большой террор"




На протяжении многих лет одной из мантр отечественной внутренней и внешней политики оставалась борьба с терроризмом. Ею оправдывали ограничение демократических свобод, на ее основе собирались выстраивать отношения с Западом. Она же упоминалась в качестве причины российского вмешательства в конфликты далеко за пределами наших границ. В мире отношение к этому явлению всегда было крайне негативным — и оно не могло быть никаким иным


С 11 сентября 2001 года, дня реального начала XXI века, никто из официальных политиков более не сомневался в новом водоразделе: Either you’re with us or you are with the terrorists («Или вы за нас, или — за террористов»), как заявил Джордж Буш-младший уже через десять дней после терактов в Нью-Йорке и Вашингтоне. И подобное отторжение остается доминирующим, хотя трактовка терроризма становится то более, то менее расширительной, меняясь в зависимости от политической ситуации, а также целей того или иного правительства.

Россия вошла в XXI столетие как один из лидеров борьбы против терроризма, однако, по мере того как она «вставала с колен», ее поведение менялось. Причин тому было много. Во-первых, знаменитая формула «мочить в сортире», адресовавшаяся боевикам, засевшим в горах Чечни, распространилась и на их «пособников», а кроме того, стала применяться по сути экстерриториально. Мы видели это в случае убийства Зелимхана Яндарбиева в Катаре в 2004-м и в случае отравления Александра Литвиненко в Лондоне в 2006-м. Во-вторых, по мере того как менялось отношение России к ее «партнерам», многие из них начинали записываться Кремлем в террористы — и в этой ситуации поддержка их оппонентов уже выглядела оправданной. В-третьих, по мере того как Москва уличала Запад в попытках свержения «легитимных властей» от Милошевича до Хусейна и от Каддафи до Януковича, сопротивление подобного рода действиям также перестало восприниматься как терроризм, даже если оно велось с применением сугубо террористических приемов. И наконец, по мере нарастания глобальных конфронтаций Россия все больше стала действовать по принципу «цель оправдывает средства».

В западном мире «смена вех» оказалась не столь масштабной. Там изначальная трактовка терроризма не претерпела серьезной трансформации, и террористов продолжали считать таковыми независимо от того, были они «чужими» или «своими». И если можно заподозрить страну в том, что она действует террористическими методами, ничего страшнее этого обвинения не могло и быть. Сегодня в мире насчитывается до 200 организаций и групп, которые хотя бы одно государство причисляет к террористическим, но стран, которые американское правительство обвиняет в поддержке терроризма, всего четыре: это Иран, Северная Корея, Судан и Сирия (в прошлые времена в список входили Куба, Ливия, Ирак и Южный Йемен). Это те страны, которые вряд ли смогут стать нормальными членами международного сообщества, не избавившись от подобного статуса.

Когда в 2014 году Россия аннексировала Крым и развязала войну на Украине, власти в Киеве впервые обвинили Москву в пособничестве террористам, а после уничтожения пророссийскими боевиками малайзийского пассажирского самолета такие обвинения зазвучали уже и в Европе. Однако по-настоящему серьезной ситуация стала выглядеть с весны этого года, после инцидента в Солсбери. Именно тогда в США прозвучали первые голоса, требовавшие (как это сделал, например, сенатор-республиканец от штата Колорадо Кори Гарднер) включить Россию в список стран — спонсоров терроризма, составляемый Госдепартаментом. В те же дни тогдашний госсекретарь и кавалер российского ордена Дружбы Рекс Тиллерсон распорядился оценить возможность подобного решения, но затем стремительно отказался от этого плана по оставшимся неясными причинам. Через три месяца сенатор Линдси Грэм внес в Конгресс проект билля S.3336 под говорящим названием Defending American Security from Kremlin Aggression Act of 2018 («Закон о защите безопасности Америки от агрессии Кремля»), статья 701 которого требовала от Госдепартамента рассмотреть вопрос о соответствии России критериям включения ее в известный список.

Отечественные политические деятели отнеслись к подобной угрозе с присущими им легкостью и пофигизмом: Дмитрий Песков назвал данное предложение «лежащим за гранью здравого смысла». Проблема, однако, в том, что закон и «здравый смысл» далеко не всегда являются материями идентичными, так что этот тезис не выглядит доказательством того, что такое развитие событий невозможно.

Дискуссия, развернувшаяся в США весной и летом этого года, в некоторой степени сошла на нет по двум причинам. С одной стороны, большое количество экспертов и политиков пришли к выводу, что значительная часть обвинений в адрес России строится на основе поддержки ею боевиков, действующих на Украине, или правительств, которые даже если и могут считаться применяющими террористические методы, тем не менее сами страдают от действий террористов. При этом многие акцентировали внимание на том, что отношения с Москвой критически важны для решения мировых проблем — и поэтому такое решение принесло бы больше вреда, чем пользы. С другой стороны, Конгресс не приступил к рассмотрению законопроекта S.3336 по существу ввиду приближения промежуточных выборов, и хотя сейчас в Кремле почему-то полагают, что никаких серьезных новых санкций против России до весны рассматриваться не будет, это мнение имеет под собой мало оснований.

Можно быть практически уверенным в том, что в ближайшие месяцы дискуссия о Кремле как центре террористической активности возобновится в Вашингтоне с новой силой, и на это есть две новые веские причины.

С одной стороны, объектом пристального внимания стали не только действия российских спецслужб за рубежом (в Великобритании с отравлением Скрипалей, в Черногории — с попыткой переворота, или еще где-либо), но и факт создания Кремлем частных армий при формальном отрицании за них ответственности, что считается классическим элементом поддержки террористических методов и организаций. Эти боевики проявили себя в Восточной Украине; армия США вошла с ними в боевое столкновение в Сирии; задокументировано их присутствие почти в десятке африканских стран, в том числе в Центральноафриканской Республике, где неизвестные убили в конце июля трех российских журналистов. При этом человек, которого считают ответственным за создание этих сил, сидит на официальных переговорах в российском Министерстве обороны, а 357 (!) «ихтамнетов» обращаются в Международный уголовный суд, требуя дать оценку действиям тех, кто вовлек их в сомнительную службу и отдавал им приказы. Все эти новости имеют в Вашингтоне серьезный резонанс, как и сообщения о том, что Россия помогала Ирану продавать нефть в Сирию, прямо направляя вырученные средства на финансирование «Хезболлы» и ХАМАСа. Поэтому я бы предположил, что, как только 116-й Конгресс приступит к работе, вопрос об S.3336 тут же вернется в повестку дня.

Перспектива того, что вопрос о статусе России как спонсора терроризма будет поднят, и даже того, что этот вопрос будет решен положительно, крайне реалистична
С другой стороны, за прошедшее время случились довольно знаковые для российско-американских отношений события — от провальной встречи президентов в Хельсинки до заявления Вашингтона о выходе из договора по РСМД, — и все это предполагает, что возможность диалога с Россией и польза от сотрудничества с ней «по широкому кругу проблем» de facto поставлены под вопрос. Только что предпринятая Россией попытка заблокировать расширение мандата Организации по запрещению химического оружия и противостояние западных стран и российских лоялистов на выборах главы Интерпола дают американским политикам понять, что надеяться на полезность Москвы в решении любых серьезных вопросов международной политики попросту наивно.

Поэтому, на мой взгляд, перспектива того, что вопрос о статусе России как спонсора терроризма будет поднят, и даже того, что этот вопрос будет решен положительно, крайне реалистична. Конечно, это не означает, что с этого момента с Кремлем «никто не будет разговаривать», вовсе нет. Ведь в 2015 году, когда в Вене много месяцев шли переговоры о ядерной сделке с Тегераном, Иран находился в таком же статусе, и это не воспрепятствовало заключению с ним критически важного соглашения. Но это будет небольшим утешением для России, так как данный статус фактически автоматически ведет к крайне серьезным последствиям. Почти во всех случаях, когда страна попадает в список спонсирующих терроризм государств, против нее применяют серьезные финансовые меры, причем среди первых — ограничение любых международных трансакций для банков с госучастием. Все российские активы, в том числе и частные, на территории США могут быть «поставлены на контроль», а американское правительство обязано будет заморозить все выданные гражданам страны — спонсора терроризма визы и прекратить прием от них иммиграционных заявок. Причем это меры, которые будут предприняты с почти стопроцентной вероятностью, но ими дело может не ограничиться.

Собственно говоря, основной вопрос, который сейчас напрашивается, довольно прост. Можно понять, для чего Путин вводил войска в Крым и затевал войну на востоке Украины: эти авантюры по крайней мере принесли ему дополнительные очки во внутренней политике, а Донбасс в какой-то момент можно было попробовать на что-то «разменять». Однако происходящее в последнее время не поддается здравому осмыслению. Зачем поддерживать в Сирии диктатора-неудачника, если ты его даже не контролируешь? Для чего выстраивать цепочки взаимодействий с «Хезболлой» и ХАМАСом, если любому понятно, что никто из сотрудничающих с этими организациями не будет признан Западом рукопожатным? Для какой нужды принимать в Министерстве иностранных дел переговорщиков «Талибана»? Так ли необходимо убивать своих собственных бывших шпионов, разбрасывая флаконы с отравляющим веществом по чужим странам? И наконец, зачем «закрепляться» в той же Африке с использованием бандформирований, которые молва связывает с человеком, появляющимся в Кремле и Генеральном штабе? Ведь даже воображаемая польза от таких экзерсисов близка к нулю, в то время как шанс стать покровителем «большого террора» в глазах всего цивилизованного сообщества велик, как никогда. Задумываются ли о таких «мелких» вопросах в Кремле, сказать сложно. Однако я уверен, что если там о них не задумываются сейчас, то уже очень скоро о них придется задуматься многим простым россиянам. О чем можно будет лишь пожалеть.

Источник




Tags: агрессия, аналитика, аналитика.иноземцев
Subscribe

Posts from This Journal “аналитика.иноземцев” Tag

promo solvaigsamara october 20, 2016 05:00 2
Buy for 20 tokens
" Любая война начинается с желания войны. Когда войны никто не хочет, ее и нет. Сегодня же русские войны захотели. И непростой войны — ядерной. А раз мой народ хочет войны, он будет ее иметь. И именно такую, какую хочет. Конечно — преступление. Но не это важно. А — то,…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments