Solvaig (solvaigsamara) wrote,
Solvaig
solvaigsamara

Categories:

Путин отнял 5 лет пенсии


Итоги голосования в Госдуме РФ за повышение пенсионного возраста.

Последствия пенсионной "реформы" обсуждают: экономист член-корреспондент РАН Руслан Гринберг, экономист и политик, член Политсовета Партии перемен Дмитрий Некрасов, член Политкомитета партии "Яблоко" Сергей Митрохин, депутат Государственной Думы России от партии "Справедливая Россия" Олег Шеин. Ведет передачу Михаил Соколов..








Михаил Соколов:325 депутатов Государственной Думы России поддержали во втором чтении повышение пенсионного возраста, до 65 лет для мужчин и 60 лет для женщин. У Государственной Думы сегодня работал наш специальный корреспондент Мумин Шакиров, посмотрим и послушаем его репортаж.

(видео по ссылке в конце поста

Михаил Соколов:

Напомню точные итоги голосования: «Единая Россия» «за» 287 депутатов, воздержался один, не голосовали 15. КПРФ — все против. ЛДПР — один «за» и 39 не голосовали. «Справедливая Россия» - 17 против и 6 не голосовали. По всей видимости, закон проштампуют в третьем чтении очень быстро. Я обращаюсь к Сергею Митрохину, который был на утреннем пикете: вы выходите к Государственной Думе, если не в одиночку, то маленькой группой. Почему массового протеста не получилось, вот такие акции, которые мы видели сейчас у Думы?

Сергей Митрохин: Я уже неоднократно об этом говорил, я считаю, что тактика нашей оппозиции не очень правильная, когда она протестует против такого рода вещей, которые связаны, например, с принятием законов Государственной Думой. Приходить надо туда, к Государственной Думе. Всю эту огромную массу людей, которую Алексей Навальный призывает, другие политики, надо приводить в то место, где принимается решение, и в то время, когда оно принимается, тогда можно сорвать принятие этого решения.

Михаил Соколов: Разогнали бы вас.

Сергей Митрохин: Знаете, сам разгон, наверное, сработал бы на то, чтобы не приняли это решение. По крайней мере, это весьма вероятная вещь. А когда просто в день выборов, где выборы, где этот закон — непонятно, просто собирать людей, протест превращается в абстракцию.

Михаил Соколов: Левые 22 числа, в последнее воскресенье собирали людей, ближайший выходной, который к этому голосованию.

Сергей Митрохин: Если бы и левые, и правые, какие угодно пришли бы сегодня или в момент первого чтения, а еще лучше 19 июня, когда меня забрали, мы дали старт этой кампании по всей стране, вот тогда был бы шанс сорвать принятие этого проекта, гораздо более высокий шанс, чем просто, если мы собираемся где-то абстрактно на митингах на Суворовской или на Пушкинской, проводим несанкционированные акции и так далее. Я пытаюсь много лет внушить нашим лидерам оппозиции эту простейшую тактику, но почему-то не получается. Кстати, чуть-чуть получается, коммунисты уже начали, они сейчас после наших протестов в Госдумы стали митинги проводить. Им митинги разрешают, нам нет.

Михаил Соколов: И говорят: "молчит либеральная свора". Это про вас.

Сергей Митрохин: Я хотел бы выразить небольшое удивление. Вчера закон ультралиберальный приняли, какая "мировая закулиса" подсказала, какие либералы, о том, что теперь уголовником становится работодатель, который увольняет с работы человека предпенсионного возраста. "Либерализм" прямо прет из этого закона.

Я сегодня послушал их митинг, я, конечно, их поддерживаю в том, что они голосуют против, но то, что они сегодня говорили, просто ни в какие ворота не лезет, что во всем виновата какая-то буржуазия. Вчера показали наглядно — буржуазию прижали. Кстати, чудовищное вчера решение Госдумы, это значит теперь не будут брать на работу вообще людей предпенсионного возраста. Такие решения показывают просто деградацию нашей власти. Те решения, которые она принимает, для меня это признак очень медленной, но верной агонии. Нормальное государство такие решения не принимает — это просто невозможно.

Михаил Соколов: У нас на линии по телефону депутат Государственной Думы России Олег Шеин. Скажите, пожалуйста, как проходила дискуссия? Было много поправок к законопроекту, не только президентские, за которые все, как сообщают, единогласно проголосовали, но и как с этими поправками расправились?

Олег Шеин: Обычный классический способ, когда все поправки делятся на две части — на свои и на неправильные. Сегодняшний день не был исключением. Более того, в понедельник, когда было заседание комитета, произошел трагикомический случай: два «единоросса», стоящие на достаточно социальных позициях в рамках их партии и их представления о том, что достаточно социальное, предложили поправку о том, чтобы жители Крайнего Севера имели право на досрочный выход на пенсию, независимо от национальности. Как известно, такое право сохраняется сейчас только за коренными малочисленными народами. То есть если работают рядом юкагир и якут, то у юкагира будет такое право, у якута не будет.Так вот комитет поддержал это предложение, но спустя час пришел уважаемый Андрей Исаев и сказал: вы на комитете погорячились, нельзя так. После чего комитет вернулся к голосованию и «Единая Россия» поменяла точку зрения свою.

Поэтому сегодня мы проводили политику просвещения. Я в течение минут 30 рассказывал о том, к чему вся эта гадость приведет. Собственно, они и так это знают. Главная проблема, конечно, современного российского парламента — это его конформизм, а источник этого конформизма, конечно, голосование ногами на выборах 2016 года, когда люди сказали: от нас ничего не зависит, мы люди маленькие, поэтому мы посидим дома, там есть начальники, решат они.

В «Новой газете» была замечательная диаграмма. Обычно по итогам любых выборов рисуют столбики: столько-то за консерваторов, за социалистов, за либералов. «Новая газета» сделала кружочек, 65% этого кружочка зарисовала в серый цвет и написала: 65% избирателей сидели дома. Так что сегодня, к сожалению, мы имеем последствия, до 2021 года, увы, эта тенденция будет сохраняться.

Михаил Соколов: Вы можете нам объяснить, почему партии, которые называют себя оппозиционными, голосуют за поправки Владимира Путина при том, что этот законопроект внесен хоть и правительством, но теперь освящен духом президента, который поддержал его в своем телеобращении? То есть это путинский законопроект, но никто не смеет его лично за это критиковать, я так понимаю?

Олег Шеин: Очевидно, что президент точку зрения разделяет, и в сентябре это прозвучало в ходе его обращения к нации.

Что касается поправок, картина очень простая. На самом деле всегда, Сергей Сергеевич это подтвердит, как мой старый коллега по парламенту, всегда, если идет какой-то закон, но во втором чтении к нему предлагаются те или иные улучшающие поправки, независимо от их авторства, депутаты, стоящие на социальных позициях, за эти поправки голосуют. Как сегодня, например, КПРФ предлагала пенсионный возраст установить на отметке 58-63, что, понятно, хуже, чем есть сегодня, но лучше, чем есть конструкция законопроекта. Главное не то, кто вносит поправки, главное то, как голосовали за законопроект в целом. Результаты вы знаете: 59 человек против, две фракции, «Справедливая Россия», КПРФ, ЛДПР не голосовала, «Единая Россия» консолидировано голосовала «за».

Михаил Соколов: Просто получается, что вы в каком-то смысле попали в пропагандистскую ловушку. Избирателям теперь сообщают, что и компартия, и ЛДПР, и «Справедливая Россия» дружно поддержали поправку Владимира Путина о том, чтобы мужчины были в 65 лет пенсионерами, а женщины в 60, а не в 63. То есть вы в каком-то смысле за это решение взяли на себя ответственность?

Олег Шеин: Что так, что эдак была пропагандистская ловушка. Потому что если бы оппозиция не проголосовала за предложение сделать вместо 63-х 60, сейчас была бы большая пропагандистская волна о том, что оппозиция выступила против смягчения пенсионной реформы, если бы не «Единая Россия», пенсионный возраст остался бы на отметке 63 года для женщин. Мы с вами хорошо понимаем, что на то они и пропагандисты, чтобы искажать реальность. Но сегодня любой человек сам может самостоятельно добывать информацию, анализировать.

Михаил Соколов: К нам присоединился Руслан Гринберг, член-корреспондент Академии наук, экономист. Какой экономический смысл для власти продавливать эти решения, против которых выступает то ли 75, то ли 80% опрошенных всеми социологами? Без этих изменений экономика развалится?

Руслан Гринберг: Я вообще сам в недоумении нахожусь по этому поводу. Нет у меня ясного ответа на ваш вопрос. Дело в том, что экономические последствия в основном отрицательные, с моей точки зрения, потому что они уменьшают покупательную способность, углубляют неравенство. Там практически нет ни одного положительного момента. Но есть страх по поводу, что черный день настанет, не будет денег. На самом деле, с моей точки зрения, черный день давно наступил, нужно было тратить, а когда черный день наступает, все равно денег не хватает на то, чтобы с ним как-то справиться. Мой ответ такой: я не очень понимаю, почему нужно было это делать.

Михаил Соколов: Денег в бюджет прибавится?

Руслан Гринберг: Денег не прибавится. Потому что все деньги, которые будут получены, еще непонятно, будут ли, они все пойдут на увеличение пенсий. Поэтому здесь никакой экономии не предвидится.

Михаил Соколов: Говорят, что это ради людей, чтобы люди жили лучше, чтобы у них пенсия каждый год росла на тысячу рублей.

Руслан Гринберг: Это само по себе скандальная цифра, она позорная для страны. Вообще говоря, это как синица в руках или журавль в небе. Мы сейчас у вас немножко отберем, чтобы потом дать побольше.

Если бы власть выполняла свои обещания, то можно было как-то еще понять. А когда мы находимся в ситуации длительного прозябания экономического, в этой ситуации ждать, что будут выполнены все обязательства, тем более санкции становятся все более чувствительными. Уровень неопределенности настолько высокий, что люди думают о том, как бы сейчас выжить. А будут ли пенсии, какие они будут — это очень абстрактный подход.

Сергей Митрохин: Кстати, ответ коммунистам, которые считают, что либералы этим всем занимаются. На самом деле принцип здесь совершенно шариковский — отнять и поделить. Отнять у большого круга людей, которые могут рассчитывать на пенсии, поделить между более узким. На самом деле хотел очень важную вещь сказать.

Я крайне внимательно изучил речь Путина, он сказал, что представлены очень ясные, четкие расчеты, что у нас демографический провал, еще что-то. Эти расчеты показывают однозначно, что неизбежно повышение пенсионного возраста. Но у меня сразу возник вопрос: где же они опубликованы?

Во-первых, у всех разные показания, у Топилина одни цифры, у Голиковой другие, у Путина третьи. Мне совершенно непонятно, куда зачисляются 15 миллионов работающих пенсионеров. Я так понимаю, что эта цифра полностью игнорируется Путиным. Потому что те цифры, которые он называет, он пугает, что у нас соотношение работающих граждан к тем, кто получает страховую пенсию, скоро составит два к одному.

Я не экономист, но я знаю арифметику. Я взял данные Росстата, увидел, что у нас больше 70 миллионов человек официально работающего населения. Если мы прибавим к ним 15 миллионов работающих пенсионеров, получится 85. А всего пенсионеров 43 миллиона. Это два к одному получается, а не один к двум. Вот эти 71 миллион — это всего лишь 65% от общей численности рабочей силы. То есть у нас 35% рабочей силы не платит деньги в Пенсионный фонд.

Нам все время говорят, что на Западе повышают пенсионный возраст, почему мы мы не повышаем. Извините, там таких нет, чтобы 35% населения работало абсолютно неофициально, ничего не отчисляло. Почему же мы не начали великие наши реформы с того, чтобы все-таки снизили этот процент, чтобы больше людей платило в Пенсионный фонд. Например, увеличили бы долю малого бизнеса в экономике, довели его до европейского уровня. Почему мы не повышаем производительность труда, не доводим до уровня развитых стран? Правительство ничего этого не умеет, оно все эти направления провалило, и борьбу с коррупцией, все остальное, теперь отдуваться за это должны несчастные граждане, которым говорят: вы же солидарно платите, вашей солидарности не хватает, поэтому меньше вас должно быть, которые пенсии получают.

Последнее хочу сказать, что игнорируется всеми защитниками повышения пенсионного возраста — этот принцип солидарности. Извините, я не понимаю этот термин, что значит солидарно. У нас по закону, по бюджетному кодексу в финансировании пенсионной системы участвуют резервные фонды, то есть доходы от продажи нефти. Обязаны за счет этих доходов, за счет этих фондов финансировать дефицит пенсионного фонда. Доходы эти растут совершенно невероятными способами. Другое дело, что наша власть не умеет эти доходы сохранять для будущих поколений, она разбазаривает эти фонды непонятно, на что, на ту же самую коррупцию в конечном счете.

Михаил Соколов: Давайте мы дадим слово Дмитрию Некрасову, который в процессе дискуссии перед принятием этого закона отстаивал как раз необходимость повышения пенсионного возраста. Теперь, как я понимаю, услышал много разных аргументов за это время, может быть что-то скорректировал.

Дмитрий Некрасов: Надо различать две вещи — это реформа, которая сегодня предлагается и к которой есть большое количество разных вопросов, например, почему не повышают точно так же пенсионный возраст для силовиков и многие другие вещи. Почему не создаются механизмы накопительные долгосрочные. Почему можно перечислять долго. Это одна история.

Другое дело — это само повышение пенсионного возраста, как факт. Оно очевидно, абсолютно неизбежно, вариантов тут нет никаких. Почему-то все всегда ссылаются, что только в западных странах повышают, где и продолжительность жизни больше, и пенсии больше. Но в реальности и в Таджикистане, и в Армении, допустим, в Молдове, в Намибии, в куче африканских стран, во всех странах, где продолжительность жизни меньше, где пенсии меньше, тоже повышают пенсионный возраст.

В принципе Россия сейчас страна с самым низким пенсионным возрастом среди существующих стран глобально, наряду с 4-5 странами такого же типа. Повышение пенсионного возраста неизбежно. Понятно, что от этой власти в этой ситуации, когда власть тратит деньги на разные не самые очевидные вещи, в том числе на коррупцию, как было сказано, нам хочется, чтобы власть сначала занялась собой, потом уже занялась повышением пенсионного возраста. Но если эту проблему изолировать и посмотреть на нее в чисто абстрактном виде, то мы увидим простую развилку: мы либо платим большему количеству людей меньше денег, либо меньшему количеству людей больше денег.

При этом в целом система социальной поддержки должна быть рассчитана на поддержку самых слабых, самых обездоленных, которые без этой поддержки не выживут. Допустим, если мы поговорили про пенсии инвалидам, то мы бы увидели две вещи, что с одной стороны у нас очень низкие выплаты инвалидам, а с другой стороны количество инвалидов на сто тысяч населения у нас значительно больше, чем в западных странах.

Михаил Соколов: Сегодня, кстати, в Дагестане арестован депутат Законодательного собрания, брат Рамазана Абдулатипова, за деньги выдавал инвалидность. Это есть.

Дмитрий Некрасов: Давайте мы лучше будем правильно подходить к тому, кто действительно инвалид, а кто не инвалид, но тем, кто действительно инвалид, мы заплатим больше, сократив за счет не совсем инвалидов, которые не только коррупционные, разные истории, которые близки к реальной нужде, наверное, к этому относились бы несколько по-другому. Здесь та же самая ситуация. По большому счету люди возраста, когда они еще могут работать, они объективно меньше нуждаются, чем люди в возрасте за 80, которые физически не могут работать.

Если мы абстрагируемся от всех остальных вопросов, от того, сколько у государства денег, на самом деле пенсии — это самый большой расход у государства, просто посмотрим на простую дилемму: мы либо всем, большему количеству людей, а у нас сейчас 35 миллионов пенсионеров по возрасту, в 2030-е годы их будет за 40, к концу 2040-х под 50, если мы будем платить 50 миллионам меньше, причем значительно меньше, чем сейчас, так, что они просто не смогут на эту пенсию прожить, в том числе люди в возрасте 70-80 лет, либо мы все-таки сократим количество получателей, но будем платить больше, то в целом для системы, еще раз — это не вопрос данной конкретной реформы, это вопрос самого принципа необходимости повышения пенсионного возраста.

Михаил Соколов: Вы хотите взять изолировано все, вне связи, я извиняюсь, с реальностью. Я просто читаю других ваших оппонентов и вижу конкретные предложения: повысить доходы бюджета за счет дивидендов госпредприятий и акционерных обществ, контролируемых государством, сократить их непрофильные расходы, увеличить отчисления в государственные резервные фонды доходов от экспорта нефти, увеличить дефицит федерального бюджета до 3% ВВП и удерживать его на этом уровне, поскольку сейчас минимальный размер государственного долга, большие возможности по приватизации. Сократить льготы другим категориям, о которых вы говорите. Я даже внешнюю политику не трогаю. Это совершенно конкретная программа, например, Михаил Касьянов это пишет. Есть другие предложения. Можно же повернуть деньги в другую сторону.

Руслан Гринберг: Я с удивлением узнал, что Михаил Касьянов предлагает такие меры. Я полностью разделяю их. Но есть еще дополнительные вещи. Он, кстати, говорит об увеличении дефицита бюджета до 3%. есть самые кричащие вопросы, которые нужно было бы решить.

Вообще наша страна асоциальная. Например, для такой страны, как наша, необходима прогрессивная шкала налогообложения. Это так или иначе серьезная проблема, она должна быть решена. Потому что у нас нет единого народа, между прочим, а есть маленький народ с большими доходами и очень большая масса людей, которые не живут, а выживают.

Кстати, господин Некрасов говорил о том, что не только развитые страны увеличили пенсионный возраст, но и менее развитые. Но это проблема этих стран, у них нет бюджета, у них он дефицитный, и потому у них полуфеодальное правление. Пенсионный взносы, этот процесс регрессивный характер носит, это вообще, на мой взгляд, скандал, когда у нас богатые меньше платят в пенсионные фонды. Если вы заработали миллион рублей, вы не 22%, а 10%.

Опрос на улицах Москвы

Михаил Соколов: Все-таки люди боролись, выходили на митинги. А чего они добились?

Олег Шеин: Вы знаете, я думаю, что люди добились главного — изменения своего сознания. На самом деле кампания, которая прошла этим летом, она была невероятно масштабной для той России, в которой мы живем. Три миллиона подписей на платформе Change.org в июне, несколько петиций со стотысячными подписями, собранными буквально за день-два на Российской общественной инициативе, более 700 митингов, по миллиону человек на них с географией, которой не было никогда. Да, в Москве это не были массовые мероприятия, но если мы выйдем за пределы Москвы, акции прошли там, где их не было отродясь, побивая рекорды по абсолютному большинству городов нашей страны.

Все это перетекло в избирательную кампанию, где «Единая Россия» очевидно потеряла четырех губернаторов и контроль над тремя закособраниями. Общество избавилось от иллюзий, от главной иллюзии, что если не заниматься своей страной, то там наверху придумают и сделают тебе лучше. Общество видит, что так оно не получается. Это на самом деле хорошо, потому что только так оно может развиваться. Люди занимаются своей страной, занимаются управлением через выборы, публичные акции своим государством. Вот это главное, что произошло.

Михаил Соколов: А Путин берет и назначает новых и новых губернаторов. Вам в Астраханскую область назначил какого-то вояку. Олега Кожемяко уже на четвертый регион перекинули в Приморье, чтобы он с коммунистом соперничал. Приемы все те же, знакомые.

Олег Шеин: Механика эта уже не так работает, изменились общественные восприятия. Мы с вами увидим, что выборы 2021 года в парламент дадут совершенно и другую явку, я уверен, совершенно другие результаты.

Михаил Соколов: Сергей, вы надеетесь тоже на изменение политического сознания масс?

Сергей Митрохин: Я надеюсь, что массы проснутся и поймут, что дальше это все невозможно терпеть. Нам говорят: давайте повысим пенсионный возраст, и все будет хорошо. При этом мы не будем делать ничего из того, что делают нормальные страны, ни с коррупцией бороться и так далее. Поэтому через пять лет нам опять скажут: слушайте, опять у нас недостаточно высокий пенсионный возраст, давайте еще повысим. Главный провал у нас не демографический, главный провал в работе правительства и в политике президента.

Руслан Гринберг: Ясный политический позитивный результат. Идет же между либералами спор серьезный, ходить на выборы, не ходить. Это событие показало, что надо ходить, потому что когда вы ходите, у вас есть шанс менять, если вы не ходите, то никаких шансов нет. Надо участвовать в выборах.

Полный текст будет опубликован 27 сентября.

Источник



Tags: госдура, законы, социалка.деньги
Subscribe

Posts from This Journal “социалка.деньги” Tag

promo solvaigsamara october 20, 2016 05:00 2
Buy for 20 tokens
" Любая война начинается с желания войны. Когда войны никто не хочет, ее и нет. Сегодня же русские войны захотели. И непростой войны — ядерной. А раз мой народ хочет войны, он будет ее иметь. И именно такую, какую хочет. Конечно — преступление. Но не это важно. А — то,…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments