Solvaig (solvaigsamara) wrote,
Solvaig
solvaigsamara

Повышение пенсионного возраста. Опыт Швеции





Повышение пенсионного возраста и частичный или полный отказ от солидарной пенсионной системы - это лишь продолжение миграционной политики неолиберальных правительств, заполняющих рынок дешевой рабочей силой. Такая политика приводит к замедлению темпов технологической модернизации: предприятиям становится выгоднее нанимать дешевых работников вместо того чтобы инвестировать в новые технологии

В России готовится крупнейшая социальная реформа десятилетия – повышение пенсионного возраста. Либерально-рыночное решение, предложенное правительством, опирается на ряд банальных, хотя и не слишком убедительных аргументов, которые повторяются из раза в раз. Администрация президента даже рассылает в подконтрольные СМИ инструкции – печально известные «темники» - разъясняющие сотрудникам пропагандистского аппарата, как надо убеждать население радоваться новому удару по его социальным правам. Впрочем, идиотов в стране не так уж и много; согласно данным социологов, более 90% населения страны выступает категорически против повышения пенсионного возраста.

Одним из аргументов сторонников реформы является «неизбежность» этой меры. Она в свою очередь иллюстрируется не только банальными ссылками на известные демографические графики (которые в случае с Россией вовсе не такие уж и убедительные: страна едва успела превзойти советский показатель продолжительности жизни), но и тем, что аналогичные меры проводятся во многих развитых и развивающихся странах, что якобы отражает «объективную неизбежность» повышения возраста выхода на пенсию.

Действительно, во многих западных государствах подобные меры были проведены в жизнь. В Европе в 2010 г. соответствующую рекомендацию дала Еврокомиссия – высший распорядительный орган ЕС. И правительства одной страны за другой стали ее выполнять. В некоторых случаях, как во Франции, это вызвало масштабный социальный кризис, массовые забастовки и уличные протесты. Хотя администрации Николя Саркози и удалось в итоге протащить свою реформу, она вскоре проиграла выборы и голлисты ушли от власти. В других случаях, как, например, в Швеции или Германии, повышение пенсионного возраста не вызвало социального взрыва, но добавило разочарования в существующей политической системе, усилив симпатии к так называемым популистам – противникам правящего истеблишмента справа и слева.

Опыт неолиберальных реформ в этих странах важен не столько как пособие по сопротивлению, сколько как материал, позволяющий лучше изучить и понять логику и последствия этих преобразований, чтобы адекватнее оценивать их вероятную роль в условиях России.

Неолиберализм по-шведски

Солидарная пенсионная система десятилетиями считалась одним из главных столпов «шведской модели». Хотя для столпа у нее были серьезные недостатки: во-первых, ввели ее лишь в 1960 г. (до этого пенсии выплачивались с 1913 лишь как пособия на бедность); а во-вторых, порог пенсионного возраста был сравнительно высок с самого начала: 61 год. Зато пенсия исчислялась исходя из 15 самых лучших лет трудового стажа, государство гарантировало минимальный уровень пенсионных выплат, индексацию выше уровня инфляции и даже большую степень социального равенства для пенсионеров, чем на и без того довольно эгалитарном шведском рынке труда.


Введение этой системы обеспечило Социал-демократам укрепление влияния и популярности, запаса которых хватило еще на более чем 30 лет почти монопольного правления страной. Но в 1990-х Швеция столкнулась с тяжелым финансовым кризисом, а влияние правых буржуазных партий сильно выросло. И тогда, под их давлением, социал-демократы пошли на пересмотр своего собственного достижения, проведя фундаментальную реформу пенсионной системы. Запущенная тогда реформа получила логическое продолжение в последующие годы, пока в декабре 2017-го не было запущено постепенное повышение возрастного порога выхода на пенсию: до 64 лет. Но это будет считаться ранним выходом на пенсию, а выплаты будут меньше. Право на полную пенсию у человека появляется еще позже, с 66 лет (да и то при условии 44 лет трудового стажа) или даже позже. Более того, до сих пор нет окончательного решения, но предполагается, что пенсионный возраст будет и дальше повышаться пропорционально средней ожидаемой продолжительности жизни (сейчас она составляет в Швеции 82,5 года, почти на 10 лет больше чем в России).

Итак, каковы же результаты и главные тенденции либеральных реформ пенсионной системы в стране с «социалистическим» прошлым? Их можно разделить на два блока.

Неравенство. Возрождение бедности.

Повышение пенсионного возраста стало одним из факторов, усиливших неравенство в обществе. Вообще, проблема неравенства выглядит ключевой для понимания всего процесса глобального реформирования пенсионных систем эпохи государства всеобщего благосостояния.

Авторы и исполнители реформы указывают на рост продолжительности жизни как на важнейшую предпосылку, делающую реформу неизбежной. Мол, доля пенсионеров в обществе и время дожития растут, это становится не по карману немногочисленным работающим налогоплательщикам. В реальности, картина сложнее.

Быстрый рост неравенства в уровне доходов и качестве жизни привел к тому, что и средняя продолжительность жизни растет крайне неравномерно. В более ресурсных социальных группах этот показатель повышается, действительно, довольно быстро, а вот среди относительно бедных граждан, даже в Швеции, остается практически неизменным все последние десятилетия. Например, если среди людей с высшим образованием средняя продолжительность жизни только в 2000-2015 гг. выросла на 2,5 года, то среди лиц с неполным средним осталась прежней. И общая разница между этими группами составляет сейчас 6 лет и продолжает увеличиваться:


Если же сравнивать продолжительность жизни не по образовательным группам, а по социально-классовым или по доходным децилям, то разница может быть и выше. Если ехать из привилегированного района Дандерюд на севере Стокгольма, где живут представители элиты и верхушки среднего класса, в эмигрантский район Ворберг на юге города, где велики показатели безработицы и преступности, то с каждой станцией метро, средняя ожидаемая продолжительность жизни будет падать на полгода.

Но повышение возраста выхода на пенсию касается всех – и банковских работников, и медсестер. Только чем беднее человек, тем меньше у него в среднем останется времени получать пенсию от государства.

Дополнительным фактором становится и право досрочного выхода на пенсию, соглашаясь на меньшие суммы выплат. Для наименее обеспеченных граждан это означает бедность и является на практике недоступным выбором, тогда как для счастливчиков из высших децилей этот вопрос не играет большой роли: часть их пенсионных накоплений лежит в частных пенсионных фондах, эти люди часто владеют собственностью, которая приносит им дополнительный доход, они могут получать премиальные выплаты от компаний в которых работают, да и даже уменьшенная ранняя пенсия, высчитанная с больших зарплат корпоративного сектора дает возможность комфортного существования. Это приводит к тому, что представители высших классов выходят на пенсию на несколько лет раньше своих бедных соотечественников. Т.е., фактически, вынужденные трудиться до 66-70 лет бедняки дополнительно оплачивают достойные пенсии для буржуазных и средних слоев, выходцы из которых играют в гольф уже с 60-61 года. Нехитрый расчет показывает, что в среднем представители наиболее обеспеченных 10% пенсионеров будут наслаждаться пенсией на 11-13 лет дольше своих бедных сверстников (раньше выйдут и дольше проживут).

Статистика показывает, что высокий пенсионный возраст является большим испытанием для работников из секторов рынка труда с невысокой квалификацией. После 50-55 лет медсестры, работники почты, уборщики, промышленные рабочие и строители начинают гораздо чаще болеть и брать больничные. И это, конечно, является дополнительным фактором ранней смертности в социально неблагополучных группах.  

Но рост неравенства среди старшего поколения - это не просто механическое продолжение увеличения общего неравенства в обществе. В свою очередь, он начинает оказывать обратное воздействие на социально-экономические показатели молодых поколений. Более поздний выход на пенсию у бедняков, худшие показатели здоровья и более ранняя смертность, отсутствие возможностей свободно ездить по стране или за границу, общий дефицит ресурсов у старшего поколения приводит к тому, что эти люди меньше участвуют в жизни своих детей и внуков. Им самим часто нужна помощь. В то время, как здоровые и подтянутые пенсионеры из среднего класса занимаются внуками, путешествуют с ними или помогают детям со строительством загородного дома, у более бедных шведов такой возможности часто нет. Вместо этого выходцы из бедных семей в среднем имеют меньший досуг, меньше времени и возможностей для получения дополнительного образования или повышения квалификации. Нагрузка, связанная с ведением домашнего хозяйства или заботой о родственниках, у бедных людей трудоспособного возраста выше, чем у более обеспеченных слоев. Все это способствует формированию так называемой «поколенческой бедности», когда социальное неблагополучие закрепляется и передается от поколения к поколению, а неравенство в доходах подкрепляется неравным доступом к культуре и образованию, досугу и другим социальным ресурсам.

Можно было бы и не говорить об этом – понятно само собой, что обещанная в 1990-х индексация пенсий отстает от инфляции. Вернее, технически она происходит согласно некой формуле, в которой ключевыми моментами являются размер зарплаты и непрерывность стажа. Поэтому человек, часть времени бывший безработным или уходивший в декрет, живший за рубежом и т.п., будет получать намного меньшую пенсию, которая будет расти гораздо медленнее, чем пенсия банковского консультанта или правительственного чиновника с непрерывным стажем. В результате, после долгих десятилетий относительного эгалитаризма и благоденствия, в Швеции вновь появляется бедность (бедность в Швеции  – точный термин, это уровень дохода, составляющий менее 60% от медианного, т.е. такого, ниже которого живут 50% граждан) среди пожилых людей. Горькая ирония заключается в том, что в наиболее уязвимом положении оказались женщины – в эпоху кричащего, демонстративного (но поверхностного, преимущественно декларативного) феминизма. Тысячи шведских старушек, работавших воспитательницами, медсестрами, социальными работниками и т.д. разделяют участь своих российских и украинских сверстниц. Пока еще они не в таком унизительном и страшном положении, как старики в странах бывшего СССР, но ситуация становится все более и более сопоставимой.

Производительность труда, дешевая рабочая сила, автоматизация и прогресс

Когда говорят про демографические перемены, рассказывая, что если 30 лет назад на 1 пенсионера приходилось по 4 работника, то через 30 лет их будет всего двое, забывают о двух важных и взаимосвязанных вещах. Во-первых, а что за эти 60 лет произойдет с производительностью труда?

В 17-м веке считалось что каждые десять человек мужского пола должны содержать одного солдата. Вернее, физически способны. Этим определялся предельный мобилизационный потенциал Швеции. Его оказалось достаточно, чтобы выиграть Тридцатилетнюю войну, завоевать Прибалтику и на время покорить Польшу. Но вот уже на петровскую Россию не хватило – люди стали буквально кончаться.

Но с тех пор многое поменялось к лучшему. Теперь мобилизовать в солдаты можно чуть ли не всех поголовно. И они даже не умрут с голода: производительность труда выросла. C 1970 по 2017 в Швеции показатель ВВП на час произведенной работы вырос в 2,5 раза. Это означает, что один работник при том же затраченном времени труда сегодня может содержать в 2,5 раза больше пенсионеров, чем в 1970-м. Но этот экономический аргумент редко обсуждается в либеральном мейнстриме.

Секрет здесь прост: шведские компании демонстрируют фантастически успешные отчеты о прибылях. Рост производительности поглощается капиталом, доля которого в национальном доходе растет (примерно на 10% за последние полвека по данным Пикетти), а также увеличивающимися доходами верхних децилей наиболее обеспеченных граждан, чья зависимость от государственного пенсионного обеспечения снижается. Опять мы возвращаемся к банальной, как сам капитализм, модели: бедные все больше содержат богатых. Авторы экспертного доклада, подготовленного профсоюзным Think-tank Katalys подчеркивают: «При подготовке пенсионной реформы на всех этапах ее авторы руководствовались принципом: долгая рабочая жизнь во имя финансовой стабильности». Что в России, что в Швеции механика реформы отражает наступление капитала на мир труда.

Но у повышения пенсионного возраста есть и еще один аспект. Эксперт Института немецкой экономики в Кельне (IW) Сузанна Кохскемпер объясняла журналистам DW, что единственной альтернативой повышения пенсионного возраста является массовый завоз рабочей силы из-за рубежа. По ее словам, «чтобы реально остановить процесс старения общества, в Германию, по словам собеседницы DW, должны приехать несравнимо больше мигрантов, чем в последние 3 года, а ведь уже их число вызвало в обществе много критики». Разумеется, та же логика применима и к Швеции и иллюстрирует фундаментальную причину реформы пенсионных систем в неолиберальной экономической парадигме. Это одно из средств сдерживать рост относительной стоимости рабочей силы (в реальности зачастую добиваясь ее девальвации). Это логика дешевого труда, ведущая к росту доли капитала (прибыли, дивиденты, ренты и т.д.) в национальном доходе в ущерб рабочей силе.

Повышение пенсионного возраста и частичный или полный отказ от солидарной пенсионной системы - это лишь продолжение миграционной политики неолиберальных правительств, заполняющих рынок дешевой рабочей силой. Такая политика приводит к замедлению темпов технологической модернизации: предприятиям становится выгоднее нанимать дешевых работников вместо того чтобы инвестировать в новые технологии.

В Швеции разработкой пенсионной реформы занималась межпартийная парламентская группа в Риксдаге (Pensiongruppen), в которую входили все партии (включая социал-демократов), кроме Левой партии и местных националистов (Демократы Швеции). Но последних не взяли из-за негласного бойкота националистов, т.е. по инициативе партий истеблишмента. Лишь одна фракция из 8 была последовательно против пенсионной реформы.

В условиях почти полного политического господства крупного капитала, когда даже бывшие рабочие партии (по названию они и сейчас часто «рабочие») зачастую становятся проводниками антисоциальной политики, это ставит общество перед очень опасной перспективой. Технологический прогресс и автоматизация в таких условиях из сил, способных подтолкнуть развитие общества, создать новое качество жизни, дать людям больше возможностей развития, образования, творчества превращается в страшную угрозу. Перенасыщенный рынок труда, особенно те его сектора, на которых используется неквалифицированный труд, будет перегружаться еще больше по мере внедрения новых технологических решений.

В районе Kista на севере Стокгольма уже сегодня тестируют полностью автопилотируемый автобус. Через считанные годы одна из самых массовых профессий (в одной России – 5 млн. человек) может исчезнуть. Для высвободившейся рабочей силы найдутся другие ниши, но этим людям придется демпинговать на рынке. Стоимость человека будет снижаться. Во-многом, пропорционально повышению пенсионного возраста.

Левая партия – единственная из парламентских партий в Швеции – пытается выдвинуть альтернативную стратегию развития страны. Она последовательно критиковала пенсионную реформу, голосовала против нее в парламенте. А в ходе текущей избирательной кампании даже выступает с наступательной программой постепенного введения 6-часового рабочего дня (у правых СМИ от этого ощутимо пригорает). Но слабость этой кампании в том, что она не выходит за границы парламентской политики, дебатов на ТВ и встреч с избирателями. Левые не пытаются превратить свою борьбу в постоянно нарастающую уличную мобилизацию (хотя поддержка большинства профсоюзов дает в этом плане шансы на успех), чтобы из него родилось народное движение против неолиберализма, как это, отчасти, произошло во Франции.

Швеция пока не дозрела до левого «популизма».

Авторы: Алексей Сахнин







Tags: социалка.деньги, страны
Subscribe

Posts from This Journal “социалка.деньги” Tag

promo solvaigsamara october 20, 2016 05:00 2
Buy for 20 tokens
" Любая война начинается с желания войны. Когда войны никто не хочет, ее и нет. Сегодня же русские войны захотели. И непростой войны — ядерной. А раз мой народ хочет войны, он будет ее иметь. И именно такую, какую хочет. Конечно — преступление. Но не это важно. А — то,…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments