Solvaig (solvaigsamara) wrote,
Solvaig
solvaigsamara

Categories:

Слова последних двух недель



"Севернее Кореи", "Даже интроверты здесь" и "Он нам не царь"

Первые недели мая 2018 года запомнятся нам прежде всего лозунгами. Причем лозунгами новыми и довольно удачными с точки зрения продолжительности жизни в языке. Один из них — «Севернее Кореи». Это лозунг с ежегодной «Монстрации» — пародии на парад, которую сами организаторы называют «шествием абсурда». Однако надпись «Севернее Кореи» совсем не выглядит абсурдной, а напротив, кажется очень точно описывающей российскую действительность. Такой лозунг вполне можно было бы представить, например, на другом майском митинге — в защиту мессенджера Telegram, который, в свою очередь, тоже запомнился массой креативных плакатов и примерами языковой игры. «Так плохо, что даже интроверты здесь», — написали на плакате участники акции протеста.

Последний раз такой всплеск языковой игры, но, конечно, мощнее, мы наблюдали во время протестов 2011–2012 на Болотной и Сахарова. Это было время бурного языкового творчества, и тогда казалось, что именно это творчество как элемент карнавала способно победить и «жуликов и воров» в частности, и косность системы в целом. Тогда смех и креатив казались действенным методом и в каком-то смысле им были. Помню, как публицист, общественный деятель Ирина Ясина говорила мне в интервью, что главной смысловой оппозицией того времени считает глаголы «креативить» и «валить». Не надо «валить из страны», надо «креативить» — и все может получиться.

Фото: Mikhail Tereshchenko/TASS

Но тогда, в 2011 году, еще не было ни «закона подлецов», ни Украины, ни Сирии, ни «Боинга», ни антисанкций — и вообще, много чего не было. Абсурд жил если не на огороженной территории, то, по крайней мере, уж точно не везде.

Сейчас, в 2018-м, когда абсурдом пропитался воздух, а отличить фейк от реальной новости невозможно, митинг в виде карнавала выглядит беспомощно. Плакаты, с которыми выходят митингующие и на монстрацию, и на демонстрацию, способны восхитить языковой игрой, но они больше не кажутся действенными.

Без царя в голове?

Впрочем, за первомайскими митингами с их точными, но абстрактными и безадресными формулировками, последовал другой — серьезный. Прямо перед инаугурацией Владимира Путина на улицы вышли участники акции «Он нам не царь».

Это, конечно, уже совсем не карнавальный лозунг. Он обращен (хоть и с помощью местоимения «он») к конкретному человеку и содержит отказ признавать этого человека пожизненным правителем.

Но, несмотря на то что этот лозунг, казалось бы, бьет точно в цель, в нем чувствуется какой-то второй план, который, вероятно, не считывают даже сами участники акции.

Конструкция «Он нам не царь» подразумевает, что этими «полномочиями» можно наделить кого-то другого

«Он нам не царь? А кто тогда царь?» — задавали справедливый вопрос некоторые пользователи фейсбука.

И действительно, в этом что-то есть. Если я на кого-то сержусь и говорю: «Я тебе не Ксюшечка!», это подразумевает, что кто-то так меня может называть, но только не тот человек, который сейчас ко мне обращается и на которого я рассердилась.

Конструкция «Он нам не царь» подразумевает, что этими «полномочиями» можно наделить кого-то другого. Повод задуматься: может быть, царь нам все-таки нужен?

Мертвечина и охранительство

Тем временем тот, к кому был обращен лозунг протестующих, на этой неделе тоже пополнил актуальный словарь. В своей инаугурационной речи Владимир Путин несколько раз произнес одно из своих любимых слов — прорыв (прорывной) — и призвал отвергнуть «дремучее охранительство и бюрократическую мертвечину».

Эти слова всем запомнились, а многими были восприняты как сигнал. «Наверное, все-таки будет отход от “скреп”», — с оптимизмом писали пользователи соцсетей.

Предугадать, к чему будет «подход»,  а от чего «отход», в российской действительности довольно сложно. Но что можно сказать с определенностью, так это то, что Путин здесь применяет один из своих любимых риторических приемов — отзеркаливание. Я называю этот прием «говоришь на меня, переводишь на себя».

Обещая всяческие прорывы и борьбу с «мертвечиной», Путин оставляет на посту премьер-министра уже тоже переходящего в разряд вечных Дмитрия Медведева

Охранительство, дремучесть, мракобесие, мертвечина (во всех смыслах — и как застой в развитии страны, и как культ войны и смерти) — все эти признаки часто называют признаками действующего режима. И именно их называет Путин, как бы обвиняя во всем этом некие силы, которым он, как передовой лидер, конечно, не даст ходу.

При этом, обещая всяческие прорывы и борьбу с «мертвечиной», Путин оставляет на посту премьер-министра уже тоже переходящего в разряд вечных Дмитрия Медведева.

В каком-то смысле политический язык в России уже давно переплюнул язык оруэлловской действительности. Мы пошли дальше утверждения, что мир — это война. Власть говорит нам: «Старое — это новое, дремучее — это просвещенное, а мертвое — это живое».

Источник

Tags: предельно ясно, словарный запас, слово
Subscribe

Posts from This Journal “словарный запас” Tag

promo solvaigsamara october 20, 2016 05:00 2
Buy for 20 tokens
" Любая война начинается с желания войны. Когда войны никто не хочет, ее и нет. Сегодня же русские войны захотели. И непростой войны — ядерной. А раз мой народ хочет войны, он будет ее иметь. И именно такую, какую хочет. Конечно — преступление. Но не это важно. А — то,…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments