Solvaig (solvaigsamara) wrote,
Solvaig
solvaigsamara

Почему?



Может быть, мы и в самом деле гибриды?

Почему у нас все не так, как у людей? Это вопрос звучит слишком часто, чтобы на него не ответить.

"Вы, наверно, не слыхали, гражданин профессор, в Средней Азии есть такое животное, называется верблюд... И был у меня железнодорожник знакомый, вы, наверно, слыхали, товарищ Должностюк, багажный раздатчик". Именно так мы устроены: верблюд появляется в нашем сознании в тот момент, когда о нем начинает рассказывать Должностюк; мы видим верблюда глазами Должностюка и думаем о верблюде головой Должностюка. В ту минуту, когда Должностюк переходит на обсуждение котиков, мы забываем о существовании верблюда, даже если едем на нем верхом. А мы едем. Неизвестно куда, непонятно зачем.

Свалки-полигоны Подмосковья: Волоколамск, Клин, Балашиха и т.д. В первоначальном значении полигон — это участок испытаний, в том числе новых видов оружия. Испытуемый — человек. Тот, кто нюхал или видел, читал или слышал. Разлагающийся мусор выбрасывает в воздух ядовитые газы. Окруженный вонью, полицией и безразличием, задыхающийся Волоколамск посылает Sos! миру и "Риму". Но столица молчит. Москвичи не готовы брать на себя ответственность за мусор москвичей и Москвы. Должностюк критикует. Москву? Нет, протестующих за отсутствие политических требований. Мы единодушно присоединяемся к критике, полигон от нас далеко.

Другой Должностюк, раздатчиков информационного багажа может быть несколько, закрывает проблему смердящего настоящего днем борьбы за цифровое будущее: всякий, кто найдет в себе отвагу, должен запустить бумажный самолет из окна. Нам это нравится, даже из дому выходить не нужно. А то, что символ солидарности с Telegram превращается в мусор Волоколамска аккурат после приземления на тротуаре, это сущий пустяк.

Еще один Должностюк, проживающий где-нибудь в Цюрихе, раздает о геополитике: "В Ереване люди, и в Тегусигальпе люди, в Манагуа тридцать демонстрантов отдали жизни против реформы сферы социального страхования — люди, а в Остене так и вообще — лучшие в мире устрицы..." Хмурит брови, стыдит: "А у нас народ сам залезает в автозаки после уличных акций. Не повезло нам с народом. Нужно быть готовым отдать жизнь за свободу. Сражаться. Не отступать". Он бросает взгляд на цветущий за окном виноградник и поправляется: "Каждому на своем персональном участке". Мы согласно киваем, у нас тоже, как мы думаем, есть шхеры, чтобы переждать, пока те, к кому обращается Должностюк, будут сражаться за нас...

Должностюк, а следом за ним и мы, знать не знаем и слышать не хотим о проблемах участников уличного протеста. Посторонним обычно кажется, что десять тысяч рублей не штраф и что штрафом все злоключения активиста заканчиваются. На самом деле все только начинается. Нельзя взять кредит, выехать за границу. Трудно устроиться на работу, и просто — вылететь из университета. Следующее задержание обеспечивается штрафом в сто тысяч рублей и шаговой доступностью до уголовного дела, "волчьим билетом" и поражением в правах. Должностюку, а значит и нам, кроме медвежьего "денег нет, но вы держитесь" и хамско-полицейского "ну, ведь не убивают пока", посоветовать, в общем-то, нечего, а помочь копейкой — это и вовсе выше нашего коллективного разума, зато мы всегда готовы свернуть из бумажки кораблик или вылепить уточку из пластилина...

Четвертый Должностюк, у него претензия на аналитический склад ума, объясняет, что для перемен еще недостаточно "ада" и репрессии у нас точечные, а войны гибридные. Мы опять соглашаемся, мы ушли в несознанку, потому что нам страшно признать, что есть совсем неточечное дело "Сети", сшитое из подлогов, оговоров и пыток. Есть Крым, где второй раз в новой русской истории врагом объявлен целый народ. И есть две войны. Назвать их гибридными может только натуральный гибрид.

Может быть, мы и в самом деле гибриды? Если так, то понятно, почему у нас все не так, как у людей.

Виталий Щигельский




Tags: мы, общество
Subscribe

Posts from This Journal “общество” Tag

promo solvaigsamara october 20, 2016 05:00 2
Buy for 20 tokens
" Любая война начинается с желания войны. Когда войны никто не хочет, ее и нет. Сегодня же русские войны захотели. И непростой войны — ядерной. А раз мой народ хочет войны, он будет ее иметь. И именно такую, какую хочет. Конечно — преступление. Но не это важно. А — то,…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments