Solvaig (solvaigsamara) wrote,
Solvaig
solvaigsamara

Categories:

Достойная жизнь по сходной цене



В России безденежье означает потерю достоинства. А в Европе даже при небольших доходах получается жить, не чувствуя себя униженным и оскорбленным

После смерти создателя IKEA Ингмара Кампрада кто-то заметил: «Он сделал для российских семей больше, чем все правительство». Точно. И применимо не только к России.

Дело не в том, что мебель от IKEA недорога, а в том, что это едва ли не единственная доступная небогатым людям дизайнерская мебель. Дизайнер — специалист по производству достойной жизни. Дизайнерские вещи от недизайнерских функционально не отличаются, но с ними жизнь превращается в красивое кино, поднимает нас вверх. И проблема жизни в России не в том, что даже IKEA не всем по карману. А в том, что за порогом квартиры достойная жизнь часто заканчивается. Потому что вне дома — либо лед, либо грязь, либо пыль, и машины зло гудят в пробках, и по газонам не ходить, и без паспорта не входить… Вот ты уже униженный и оскорбленный.

Я всегда в России это чувствовал — а в Европе такого унижения не ощущал, даже когда жил там на совсем небольшие деньги. Ну, работал я в Лондоне на «Би-Би-Си»: там для русских журналистов было что-то вроде стажировки, и зарплата была тоже стажерской. Четверть сразу съедали налоги, а из оставшегося львиная доля уходила на комнату в общежитии с удобствами в коридоре. Но я не чувствовал превращения в маленького человечка. Отчасти потому, что неподалеку начиналась цепочка роскошных парков: Кенсингтон-гарденс, Гайд-парк, Грин-парк, Сент-Джеймс. Джоггинг я начинал с пробежки возле Кенсингтонского дворца, куда пару раз при мне прилетал принц Чарльз: вертолет приземлялся метрах в пятидесяти, а из охраны был единственный полицейский. Разок-другой в неделю я надевал ролики и вливался в толпу роллерблейдеров, которая с музыкой и воплями катила по городу. Однажды я ехал впереди всех по перекрытой Оксфорд-стрит, то есть ощущал, должно быть, то же, что английская королева. А уж как здорово было валяться с книжкой на лужайках Кембриджа!..

Позже подобное повторялось в других странах — сейчас, например, я в Германии. Жизнь за порогом ухожена, подстрижена, облагорожена. Выходя на улицу, ты из одной приличной обстановки попадаешь в другую, нередко лучшую. Просто теперь я вижу, как это приличие достигается.

«Красивая жизнь за собственный счет» (часто единственный вариант достойной жизни в России, причем обычно доступный лишь богачам) — это уже третий уровень. А под ним в Европе — еще два, гарантирующие качественную жизнь каждому.

Первый уровень вообще держится не на деньгах, а на открытости и свободе публичных пространств. Парк — общественное достояние, газон в сквере — тоже: можешь устраивать пикник, можешь ходить на голове. Но главное общественное пространство — это площадь. И тут, конечно, Запад сильно отличается от России. Представьте себе любую российскую площадь, где свила себе гнездо власть. Скажем, в Петербурге перед Мариинским дворцом. Там — памятник тирану, ряды запаркованных депутатских машин и несколько полицейских, недобро посматривающих на пешеходов. В дворец к депутатам без паспорта и пропуска нельзя, но даже и с ними нельзя, если вы мужчина без галстука, поскольку так распорядился глава парламента полковник Макаров — большой поклонник прекрасного. Вряд ли бы полковнику понравилась Ратхаусплатц, ратушная площадь в месте моего сегодняшнего пребывания — столице Швабии Аугсбурге.

У двух площадей из сходства — только памятники мертвым правителям. Но запаркованные автомобили перед аугсбургской ратушей немыслимы, а вот горожане наблюдаются в несметных количествах. В Аугсбурге ратушная площадь — место разлюли-разгуляева. Чуть не каждые выходные — ярмарки, праздники, демонстрации, карусели, торговцы, ряженые. В теплое время края площади запружены столиками из кафе, но молодежь валяется посредине и прямо на брусчатке: ест принесенные сэндвичи, попивает пивко. Полиция никого не гоняет, и в ратушу любой может войти хоть в шортах и майке (и без паспорта, разумеется). Если присмотреться к жизни этого «кораллового рифа», можно заметить и совершенно особых рыбок. Я, например, больше других люблю местного чудика-проповедника в белой хламиде, с всклокоченной шевелюрой и карл-марксовой бородищей. Его все зовут Королем, а проповедует он свою веру на неизвестном (мне) языке. Короля все любят: недавно даже снимали для рекламы города. Для меня наличие в городе чудиков-фриков — один из маркеров свободы.

Это большая беда, настоящая чума, что в России (и в других странах азиатского типа) общественные пространства в «государственных» интересах у общества изымают. А таких пространств много, и число их растет даже в Петербурге, который самоубаюкивающе называет себя «европейским». Как бы не так! Вот уже пару пятилеток закрыт выходящий к Мойке сад Инженерного замка. Когда-то здесь модные барышни играли в серсо, ловя на лету деревянные кольца и взгляды кавалеров, а теперь — лишь возводят шатры для выпивки и закуси начальств, к которым не подойди… Почему по всей России закрыты университеты и кампусы (про госконторы вообще молчу)? Почему человек с улицы не может пробежаться по 220-метровому коридору Смольного (или по 275-метровому — Двенадцати коллегий)? Почему в Москве на Новый год закрывают Красную площадь? Почему любого пикетчика, если он вышел к Кремлю, тут же тащат в околоток?

Я не про политику. Я про то, что достойная жизнь невозможна без свободы. Я про то, что если пространства принадлежат не горожанам, а начальству, то это никакая не свобода. Я про то, что любые инакомыслия, диссидентства — религиозные, политические, социальные, музыкальные! — являются непременной частью свободной жизни и сильно ее украшают. И я про то, что для достойной жизни первого уровня не нужно никаких инвестиций — достаточно отсутствия запретов. Вот почему лучшим временем публичной жизни в России, временем короткого обретения достоинства, были поздние 1980-е и ранние 1990-е, когда на площади хлынули музыканты, неформалы, артисты, художники. То, что было серым, казенным, пустым, — стало живым. А среди живых каждый может чувствовать себя человеком.

Об этом периоде многие забыли, а идеальная достойная жизнь в России по форме представляется эдакой гантелью. На одном конце — ухоженный, упакованный дом, на другом — шопинг-молл, представляющий суррогат городской площади. Сел с детишками в машину, приехал, потаращился на аниматоров, послушал музыкантов, пообедал в фуд-корте — и обратно. Очень напоминает поезд «Сапсан», который мчит из одной столицы в другую, игнорируя все, что между. Понятно же, что в Малой Вишере нечего делать!..

А в Европе «ручка» гантели представляет собой важную несущую конструкцию: второй уровень достойной жизни. Это — искусственно созданная публичная жизнь. Когда общественные деньги вложены в нечто прежде недоступное (или неинтересное), и оно стало потрясающим. Простой пример — европейские велодороги. Я не про велодорожки, которые есть во всех городах, а в России лишь кое-где и выглядят чудом, — я именно про велодороги. Они проложены через все леса, поля и реки Германии: и Тюрингию дубовую, и Вестфалию бузинную, и Баварию хмельную. Качество грунтового покрытия — лучше, чем асфальт в Питере на набережной Фонтанки. Всюду — указатели, информация, знаки: этот путь только для пешеходов, а этот только для всадников, а вот тут маршрут паломников-пилигримов, но велосипедисты тоже могут ехать… После снегопадов главные велодороги либо расчищают до грунта, либо посыпают гранитной крошкой. Я этой зимой так прокатился по снегу на велике на летних шинах до ближайшего озера: белые дерева, сибирские сугробы, в полыньях хлопают крыльями лебеди — сказка, о которой в России можно только мечтать.

Подчеркиваю: достойная жизнь — это когда всюду, от милого дома до глухого леса, ухожено, прибрано, безопасно.

Вот эту достойную жизнь любая страна и должна для людей производить — как умудрялся производить ее недавно умерший работник скучной массовой мебельной индустрии Имрад Кампрад, на стульях которого и за столами которого я начал писать этот текст в одной стране, а закончил в другой.

Дмитрий Губин

Tags: общество, путинизм
Subscribe

Posts from This Journal “путинизм” Tag

promo solvaigsamara october 20, 2016 05:00 2
Buy for 20 tokens
" Любая война начинается с желания войны. Когда войны никто не хочет, ее и нет. Сегодня же русские войны захотели. И непростой войны — ядерной. А раз мой народ хочет войны, он будет ее иметь. И именно такую, какую хочет. Конечно — преступление. Но не это важно. А — то,…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments