Solvaig (solvaigsamara) wrote,
Solvaig
solvaigsamara

XXI век крушит термидоры



Клуб, в котором задавали тон Путин и Эрдоган, пополнился самым могущественным человеком планеты. Отказ Китая от системы Дэна опрокидывает все схемы прошлого столетия


Намеченное увековечение власти Си Цзиньпина вызвало у нас понятный интерес. Не стану участвовать в споре о том, сильно ли повлиял на товарища Си опыт Владимира Путина. Даже если и да, то значение внутренних китайских обстоятельств явно было больше.

Гораздо важнее вопрос не о том, кто первый придумал автократию нового типа, а о том, почему в двадцать первом веке перестали работать объяснительные схемы века двадцатого.

Долго считалось и даже изображалось как нечто самоочевидное, что при достижении какой-нибудь страной достаточного уровня экономического развития и состоятельности граждан диктатура (если она там была) почти автоматически превращается в демократию.

В 1960-е годы прогрессивная часть вождей позднефранкистского режима даже называла конкретные размеры ВВП на душу (придуманные, правда не ими, а какими-то американскими учеными энтузиастами), подойдя к которым, Испания сможет без опасности для самой себя освоить демократические стандарты. Именно это в 1970-е там и произошло.

Теория о демократии, порождаемой ростом ВВП, срабатывала то в одной стране, то в другой — и понемногу стала восприниматься как точная научная истина, наподобие законов Ньютона и Эйнштейна.

Образом будущего для континентального Китая долго считали Тайвань. В 1949-м остров остался под контролем Гоминьдана — Националистической партии, почти не отличавшейся по идеологии от китайской компартии и тоже революционной по происхождению, но вынужденной в новых для себя обстоятельствах меняться быстрее. Гоминьдановская диктатура принялась строить на Тайване капитализм с китайской спецификой, чрезвычайно в этом преуспела и через сорок лет, в конце 1980-х, санкционировала переход к демократическому режиму, частью которого Гоминьдан является до сих пор. Ждали, что дэнсяопиновская КНР пройдет такой же путь.

И вот после начала реформ Дэна прошли те же сорок лет. Сегодняшняя КНР по уровню развития и народного богатства (18% мирового ВВП по покупательным паритетам при доле в населении планеты 18,5% и объеме ВВП на душу $16,6 тыс.) вполне соответствует тайваньским индикаторам 1980-х годов. И, пожалуй, превосходит испанские 1970-х. Но политическая система движется там совершенно в другую сторону.

Это можно было бы назвать причудой истории, если бы нечто сходное не случилось в XXI веке и у нас, и в Турции, и — с разной степенью радикализма — в большом числе прочих стран среднего и малого калибра, включая, например, вполне европейскую вроде бы Венгрию. А сейчас клуб правителей нового образца пополняется самым могущественным человеком на Земле. Ведь «несменяемый» Си Цзиньпин, возглавляя одну из двух нынешних экономических и военных сверхдержав, будет влиятельнее, чем президент Соединенных Штатов, твердо ограниченный (пока, по крайней мере) и в сроках правления, и в правах.

В XXI веке становится системой то, что во второй половине прошлого если и случалось, то в виде исключения. Придуманные тогда «законы истории» оказались совершенно не похожи на законы физики и безо всякого предупреждения вдруг перестали работать. Ничего не поделаешь, пора придумать новые. Причем более скромные — претендующие хотя бы на объяснение того, что происходит. Претензии на предсказание магистрального пути человечества лучше пока отложить.

Любители классификаций не склонны менять знакомые и как бы понятные термины на новые. Идя им навстречу, назову происходящее в XXI веке в Китае, в России, в Турции и во многих прочих краях повальным крахом термидорианских режимов.

Термидор — вещь куда более простая и распространенная, чем думают. Если в стране происходит заслуживающая этого названия революция, то, помимо прочего, там меняется правящий слой. Некоторое время спустя он устает от подвигов и пытается устроиться поудобнее, пожиная плоды побед и закрывая свои ряды от посторонних. Это и есть термидор, впервые осуществленный в 1794-м французскими революционерами.

В нашей стране большевики 17-го года не получили термидора, к которому тянулись — их истребил Сталин. Новое поколение номенклатуры свергло в 1964-м Хрущева и жировало потом двадцать лет. Это и был советский термидор. Когда их режим прогнил, у нас произошла очередная революция, которая подняла новый руководящий слой, получивший свой термидор в 90-е годы и разложившийся куда быстрее предыдущего. Правление Путина можно рассматривать как растянутый во времени антитермидорианский переворот.

Что-то похожее пережила Турция. На рубеже прошлого и нынешнего веков там был разгромлен типично термидорианский режим созданного когда-то Ататюрком военизированного правящего класса. Пришедшие ему на смену исламисты пережили собственный краткий термидор и были зачищены Эрдоганом.

А в Венгрии премьер Орбан (в более мягких, конечно, формах) зачистил прошедший через термидорианское перерождение политический класс, возникший после мягкой революцией конца 1980-х. Сейчас что-то похожее происходит и в Польше.

С пониманием этой логики вернемся в Китай.

Как назвать режим, который создал Дэн Сяопин? Конечно, термидорианским. Миллионы сосланных Мао Цзэдуном номенклатурщиков вернулись на руководящие посты и разгромили сначала выдвиженцев культурной революции, а потом — протестующую молодежь, вышедшую на Тяньаньмэнь.

А теперь — принципиально важное уточнение. Термидорианцы — совсем не обязательно социальные паразиты. Их видовой признак — устройство хорошей и спокойной жизни для себя и замкнутость в своем кругу. Но нередко они еще и хорошо управляют собственными странами. Китайское хозяйственное чудо тому пример. Однако вовсе не единственный. Польские термидорианцы, гонимые сейчас националистами, превратили Польшу в продвинутую страну. Сокрушенные Эрдоганом исламисты-гюленисты сделали очень много для развития и просвещения Турции. Растоптанная у нас система 90-х, при всех своих пороках, несла в себе и великие шансы.

Все эти термидорианские режимы пали, независимо от того, богател при них народ или беднел. За сорок лет система Дэна принесла среднестатистическому китайцу куда более состоятельную жизнь, чем когда-либо в истории этой великой страны. Но с ней, похоже, прощаются без слез. Причина в том, что человек хлопочет вовсе не об одной зажиточности. Тем более, когда она и так есть. Если система выглядит несправедливой, алчной, разложившейся и наглухо закрытой, то автократия может показаться более очевидным выходом, чем демократия, подозреваемая в том, что она станет новой формой жирования тех же самых надоевших лиц.

У термидорианских режимов до сих пор был только один способ превратиться в демократические.

Вернемся к Тайваню. 1980-е были там не только временем экономического чуда. В политике чудес произошло не меньше. Главным либерализатором режима стал тогда Ли Дэнхуэй, продвинутый Гоминьданом в тайваньские президенты. Меньше всего он был похож на задававших до этого тон бежавших в 1949-м на остров гоминьдановских номенклатурщиков, пламенных китайских националистов, ветеранов антияпонской и антикоммунистической войны. Ли был уроженцем Тайваня, а во время Второй мировой — офицером японской армии.

Гоминьдановские термидорианцы осознали необходимость расширить ряды. А чуть позже ряды расширились еще сильнее — частью руководящего класса стала новосозданная Демократическая прогрессивная партия, весьма далекая от идеалов Чан Кайши, которая с тех пор, чередуясь с Гоминьданом, и правит Тайванем.

В общих чертах что-то похожее произошло и в Испании в 1970-е. Франкистская номенклатура тоже преодолела термидорианский синдром и осознала необходимость открыть систему для тех, кого она некогда победила в Гражданской войне. Благодаря этому мудрому решению ее наследники до сих пор остаются частью испанского правящего класса.

Почему термидорианцам XXI века почти нигде не удается, а пожалуй — и не хочется сделать что-нибудь похожее, объяснить не берусь. Может, духовный климат на планете изменился, может, еще что.

Так или иначе, выгодополучатели местных термидоров в нынешнем веке всюду разлагаются, теряют инициативу и проигрывают. Назовем ли наступающую эру, раз уж у нас тут в ходу французские аналогии, эпохой бонапартизмов? Ничто не мешает это сделать.

Надо только помнить, что аналогии — плохой инструмент для предсказаний. Слишком часто дают осечки. Не буду поэтому строить гиптезы о сроках существования и путях эволюции. Но то, что амбиций у всех вождей и у всех режимов нового типа больше, чем у их предшественников, видно безо всяких аналогий.

Амбиции того же Китая были на подъеме в последние годы, и вряд ли при новой системе они перестанут расти. Взыскательность нашего великого соседа наверняка тоже вырастет, и вести себя с ним придется еще более обходительно. Обойдется или нет, гадать не стану.

Сергей Шелин


Tags: аналитика, аналитика.шелин, китай
Subscribe

Posts from This Journal “аналитика.шелин” Tag

promo solvaigsamara october 20, 2016 05:00 2
Buy for 20 tokens
" Любая война начинается с желания войны. Когда войны никто не хочет, ее и нет. Сегодня же русские войны захотели. И непростой войны — ядерной. А раз мой народ хочет войны, он будет ее иметь. И именно такую, какую хочет. Конечно — преступление. Но не это важно. А — то,…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments