Solvaig (solvaigsamara) wrote,
Solvaig
solvaigsamara

Category:

Самоубийство, только медленное



Как девушки в России злоупотребляют мочегонными и антидепрессантами, чтобы похудеть

В апреле 2017 года «Медуза» опубликовала материал о том, как в России живут люди с расстройствами пищевого поведения (РПП) и искаженным восприятием собственного тела. Достоверной статистики, позволяющей установить число таких людей, не существует, однако по самым консервативным подсчетам их не менее нескольких десятков тысяч. Один из важнейших аспектов этой проблемы — медицинский: чтобы похудеть, девушки (в основном РПП страдают именно они) используют мочегонные и антидепрессанты, исходно предназначенные совсем для других целей; это может приводить к серьезным проблемам со здоровьем. Специально для «Медузы» журналистка «Делового Петербурга» Марина Васильева рассказывает, как девушки с РПП злоупотребляют лекарствами и подделывают рецепты — и к чему это приводит.

Имена некоторых героинь материала изменены по их просьбе.

Наталья с детства считала себя некрасивой — еще в начальной школе она обсуждала с подругами лишний вес. В старших классах решила похудеть — и несколько месяцев пыталась это делать без медицинских препаратов: отказываясь от сладкого или от ужина. «Потом я поняла, что если вызвать рвоту, калории не останутся в организме, — вспоминает девушка. — После этого и начались таблетки — слабительные, антидепрессанты, средства для снижения аппетита».

Наталья худела с помощью таблеток в середине 2000-х и подбирала лекарства сама. Современным девушкам в этом смысле проще — во «ВКонтакте» существует масса групп, в которых администраторы и участники советуют друг другу разнообразные медикаменты, помогающие сбросить вес (например, «Типичная анорексичка», «Худорба», «0 калорий»). Москвичка Мария вступила в несколько из них после болезненного разрыва с молодым человеком. «Он мне сказал, что я толстая, — вспоминает девушка. — Это наложилось на депрессию, я перестала есть, все больше смотрел глянцевые картинки в журналах. Подписалась на группы — и пошло-поехало». Чтобы похудеть, она принимала фуросемид — сильное мочегонное средство с краткосрочным эффектом. Среди побочных эффектов фуросемида — аритмия, общая усталость, жар, боли в животе; передозировка лекарством может вызвать остановку сердца. Мария «сидела» на фуросемиде несколько месяцев; сейчас, через пять лет после того, как она перестала принимать лекарство, у нее сохраняются проблемы с почками.

Юлия из Харькова, которая влюбилась в баскетболиста и не хотела «выглядеть на его фоне пончиком», тоже пила мочегонные — на них она перешла с антидепрессантов. «Бегаешь в туалет раз по восемь за ночь, [таблетки] ужасно сушат организм — лопаются капилляры вокруг глаз, — вспоминает девушка. — На вторую ночь во время очередного рейда в туалет я потеряла сознание прямо посреди коридора в общежитии». Пробовала она и другие средства для похудения: «Эка», смесь эфедрина с кофеином и аспирином («Выпиваешь один колпачок, и тебя фигарит как от наркотика — сердце бьется сильнее, начинается сильное потоотделение»), а также бисакодил — слабительное. «Это самый треш, — вспоминает Юлия. — Съел яблоко — 5 таблеток „бисака“ (сокращение от бисакодила) — всю ночь с туалетом в паре, пока из тебя не выходит все до капельки». После этих медицинских экспериментов девушка похудела на десять килограммов и замкнулась себе; она панически боялась ездить в метро — казалось, что «все смотрят». Иногда она падала в обморок — то в душе, то в общественном транспорте.

Наталья описывает свои попытки похудеть с помощью медикаментов так: «Для меня это было такое самоубийство, только медленное. Как будто я делаю обычные дела — и в то же время лечу из окна».

Мочегонное для утончения черт лица

До середины 20 века расстройства пищевого поведения (самые известные из них — нервная анорексия и булимия) диагностировали редко; резкий рост статистики принято связывать с распространением глянцевой культуры и новых стандартов красоты — как указывает психиатр Ганс Хоек, если в 1950-х в странах Северной Европы таких диагнозов было в среднем 4 на миллион человек, то в следующее десятилетие — уже 16 на миллион, в 4 раза больше.

Точной статистики о современной распространенности этих заболеваний в России не существует; почти никто из собеседниц «Медузы» не рассказывал о своих проблемах близким или врачам. В 2006 году исследователи Валерий Ромацкий и Игорь Семин писали, что распространенность самых популярных расстройств пищевого поведения — анорексии и булимии — может составлять 8 и 12 случаев на 100 тысяч человек соответственно (это усредненные данные на основе нескольких европейских стран и США). И собеседники «Медузы», непосредственно занимающиеся расстройствами пищевого поведения, и сетевые паблики дают основания полагать, что эта проблема может касаться десятков и сотен тысяч людей.

«Медуза» уже подробно писала о том, как в России живут люди с расстройствами пищевого поведения и как они объединяются в сетевые сообщества, участницы которых поощряют и мотивируют друг друга в стремлении похудеть. Во «ВКонтакте» можно найти несколько десятков групп с названием «Типичная анорексичка»; у самой крупной из них — более 850 тысяч подписчиков. Всего по слову «анорексия» в соцсети сейчас находится около семисот групп; на момент предыдущей публикации «Медузы» их было более 8 тысяч. Во «ВКонтакте» подтвердили, что соцсеть блокирует «радикальные призывы к нанесению вреда здоровью», если на них жалуются пользователи; впрочем, представители сервиса также указывают, что группы могут также закрываться по другим причинам — а неактивные паблики после обновления поисковой системы просто не показываются в выдаче.



Volodymyr Krasyuk / Shutterstock.com

Один из самых популярных способов похудения, который советуют друг другу участницы сообществ об анорексии, — медикаментозный: как правило, речь идет о приеме лекарств, которые разработаны вовсе не для того, чтобы помочь сбросить вес. Сотрудники петербургских НКО, которые работают с проблемами РПП, считают, что в России за последние пять-десять лет могло быть несколько сотен тысяч случаев, когда девушки и женщины с тем или иным нарушением пищевого поведения злоупотребляли медикаментами.

Один из них — фуросемид: сильное мочегонное средство с быстрым эффектом, одна упаковка которого в аптеке может стоить от 13 рублей. «При РПП его, к сожалению, широко применяют с целью быстрого „выведения жидкости“, „утончения черт лица“», — объясняет Юлия Сибагатуллина, врач-терапевт центра «Энсо-Терапия». Вообще-то фуросемид обычно назначают пациентам с повышенным артериальным давлением — либо при тяжелых отеках (легких или мозга). Лекарство активно выводит калий и жидкость из организма, поэтому в больницах при приеме фуросемида постоянно контролируют данные анализов и гемодинамики (давление, пульс). Как объясняет врач, если принимать лекарство без контроля и врачебных показаний, это может привести к резкому снижению артериального давления и обморокам; более того, снижения уровня калия в крови чревато нарушениями сердцебиения.

К проблемам со здоровьем могут привести и слабительные препараты, которые употребляют в тех же целях, — например, бисакодил и экстракт сенны. Как объясняет главврач израильской клиники LevIsrael Виктор Леви, принимая их, человек искусственно выводит из организма электролиты и жидкости, которые выводить не требуется, — что может приводить к нарушению ритмов сердца, судорогам и спутанности сознания.

Еще одно популярное лекарство — флуоксетин, который обычно выписывают пациентам с депрессией, — может приводить к повышенной тревожности и перевозбуждению; по словам Леви, человек в таком состоянии «способен совершать необдуманные действия, зачастую опасные для жизни его самого, либо окружающих». Сибагатуллина добавляет, что у пациентов, которые принимают антидепрессанты, физические силы могут восстанавливаться раньше эмоциональных — что, в свою очередь, чревато попытками суицида, поэтому нужен контроль врача.

Впрочем, добавляет Сигабатуллина, даже тех, кто знает о противопоказаниях, они зачастую не останавливают: «Они думают: ну я-то буду пить осторожно, со мной ничего не случится». Наталья из Петербурга признает — в ее случае примерно так и было. «Когда я рассказала психологу, что без рецепта доставала разные таблетки, она спросила, стала ли бы я делать так сейчас, — говорит она. — Я ответила, что сейчас посоветовалась бы с ней, а сама подумала: „Хрен там. Я бы сделала то же самое“».

Невообразимые галлюцинации

«Однажды я блевала продуктами, которые съела сутки назад, и они почти не изменились, просто пролежали во мне два дня, — вспоминает Наталья. — А потом я подавилась, засунула несколько пальцев в горло и вынула горсть слабительных таблеток, тоже никак не изменившихся, таких же круглых и желтых, как два дня назад. Сначала такие вещи пугают, а потом начинают казаться нормальными».

«У каждого человека в жизни есть моменты, когда он перестает себя контролировать. Например, вы ссоритесь с мужем или кричите на ребенка. И частично понимаете, что вы неправы, может, даже видите себя со стороны, но прекратить не можете, — продолжает девушка, пытаясь объяснить логику человека с расстройством пищевого поведения. — Во время обострения булимии я нервничаю, мне тревожно, а потом в какой-то момент, еще ничего не сделав, я понимаю, что уже проиграла. И сегодня по дороге домой куплю две шоколадки, пару пачек печенья, съем все это, а потом засуну два пальца в рот, и меня вырвет. Или выпью пачку бисакодила».

Похожие истории рассказывают и другие собеседницы «Медузы». Ольгу из Электростали все детство дразнили «жирной» — и когда она прочитала книгу о моделях, поняла, что хочет попасть «в этот мир». Паблик об анорексии она нашла в подписках у сестры. «Сначала я готовила себе зелье („ЭКА“) по указанным там рецептам из препаратов, доступных в аптеке и магазинах. Вскоре этого стало мало, я начала заказывать [у других пользователей соцсетей] эфедрин, — вспоминает девушка. — У меня развилась нехилая зависимость, я принимала очень много этого препарата, не ела неделями. В итоге оказалась в психушке. У меня реально были ломки, мне казалось, что косточки наизнанку выворачиваются. Я сидела, забившись в угол».

Анастасии из Уфы о препаратах рассказала одноклассница, которая узнала о них в одном из пабликов. К тому моменту девушка уже пыталась худеть сама — с помощью диет и искусственного вызова рвоты. Флуоксетин и «Грандаксин» (транквилизатор, используется для снижения тревожности) она решила попробовать, прочитав комментарии о том, что эти препараты помогают сбросить вес; покупала ей лекарства старшая сестра, которая не спрашивала, зачем они девушке. «Из-за голода всех вокруг хотелось убивать, — вспоминает Анастасия. — Все злило, раздражало. С таблетками я стала спокойнее. Правда, стала больше спать — по 9–10 часов, — а усталость не проходила. С этими препаратами я отказалась от еды совсем, только пила, буквально одну воду, иногда чай с медом. Чтобы мама не заметила, что я не ем, — съедала то, что она готовила, а потом два пальца в рот».

Полина из Тюмени тоже сначала пыталась сидеть на диете — пабликами про анорексию она увлеклась, когда ей было 13 лет. «Думаю, у многих, как и у меня, [лекарства] начинаются, когда устаешь от многочисленных попыток сбросить вес и ищешь ту самую „волшебную таблетку“, способную помочь быстро, легко и надолго», — вспоминает она. Полина пила никотиновую кислоту (витамин, который влияет на обмен веществ), микрокристаллическую целлюлозу (средство для заполнения желудка и снижения чувства голода), потом перешла на транквилизаторы, слабительные и мочегонные. От феназепама у нее появлялась энергия и пропадали эмоции: «У меня было своеобразное развлечение — принять сразу большую дозу и наблюдать невообразимые галлюцинации, а затем засыпать так быстро, что не успеваешь дойти до постели». От флуоксетин начиналась апатия, от других препаратов — обезвоживание и тошнота, но, по словам Полина, после приема таблеток ей все равно становилось легче и спокойнее. Мотивационные посты и положительные свидетельства в пабликах подкрепляли уверенность в том, что все будет в порядке. Сейчас девушке 17, она проходит лечение у психотерапевта, и ей до сих пор тяжело нормально питаться. К антидепрессантам у нее появилась устойчивость. Врачи диагностировали у девушки хронический гастрит.

Жительница Петербурга Ингеборга Шварц рассказывает, что перешла на таблетки, потому что у нее «очень слабый рефлекс». «Я не умею блевать, — поясняет девушка. — Были перепробованы все способы — 2 пальца в рот, ложка, соленая вода, вода с марганцовкой, но ничего так и не помогло. Поэтому я выбрала слабительные». Кроме них она употребляла «Бронхолитин» (сироп от кашля с эфедрином) и некоторые виды антидепрессантов. «Когда началась булимия, я стеснялась рассказывать, что все время срываюсь, — вспоминает Шварц. — Я сметала все продукты в холодильнике подчистую, могла за раз съесть килограмм зефира или печенья, запить это литром молока, а потом принять таблетки и всю ночь стонать от боли в желудке. Желудок ужасно болел, был переполнен, мешал дышать, а от таблеток становилось еще хуже — действие слабительных очень болезненное, кишки словно завязываются в узлы». От бессонницы девушка страдает до сих пор — уже поборов булимию.




По словам еще одной петербурженки Полины Башуровой, при всем многообразии таблеток флуоксетин и бисакодил — это стандартный набор для девушек, страдающих расстройствами пищевого поведения. «От флуоксетина галлюцинации иногда бывают и общее изменение сознания, но на бисакодил подсаживаешься намного плотнее, — поясняет она. — Я знаю девушек, которые подсели на „бисак“ настолько, что не могли без него справить нужду».

Надежда из Петербурга перепробовала примерно все лекарства. «Я всю жизнь вела с телом борьбу, пытаясь вписаться в стандарт красоты, который усвоила не только из журналов, но и из любимой литературы. Во время пробежки, сна, даже когда мне писали письма о любви, я казалась себе безобразной, „непородистой“, будто я лошадь, не имеющей права жить жизнью нормального человека», — говорит она. Девушка вспоминает, что во время приема флуоксетина могла 6 дней съедать по яблоку в день — но на седьмой «находила себя на кухне и съедала что угодно: засохший хлеб, холодную крупу». «Фуросемид привязывал к уборной, от него сводило икры, — продолжает девушка. — А хуже всего мне было, когда я попробовала метформин, препарат, от которого обычно худеют диабетики. Он может резко снизить глюкозу в крови, я знала это, но не побоялась. В итоге обнаружила себя над унитазом со сведенным животом и непреодолимым страхом смерти. Чувствовала себя так, словно сейчас умру, и найдут меня, лишь выломав щеколду».

Рецепты из «ВКонтакте»

Прежде чем стать терапевтом, Юлия Сигабатуллина работала ночным дежурным в аптеке. «Конечно, когда девушки приходили за чем-то подобным, было ясно, зачем, — вспоминает она. — Но фуросемид могут также покупать, например, для бабушек. Я многим отказывала, объясняла, что это опасно, но скорее всего, они шли в соседнюю аптеку и покупали все это там».

Большинство лекарств, которые девушки принимают, чтобы похудеть, — безрецептурные. Фуросемид, специальные средства для лечения ожирения и антидепрессанты по закону в аптеках должны отпускать только по назначению врача. Девушки рассказывают, что несколько лет назад флуоксетин можно было купить без рецепта, если обойти несколько аптек: в двух-трех отказывали, в четвертой соглашались продать. По их словам, в крупном городе уже вряд ли получится протянуть фармацевту бумажку, на которой от руки написано название препарата, сказать, что это «от врача», и получить лекарство. В сентябре 2017 года Минздрав ужесточил правила отпуска антидепрессантов: поменялась сама форма документа, а те рецепты, где нет пометки «для хронических больных», в аптеках теперь должны забирать после продажи, чтобы их нельзя было использовать еще раз.

Впрочем, купить нужные таблетки или рецепты можно в самих пабликах, посвященных пищевым расстройствам. Там часто появляются сообщения вроде «продаю флу» (флуоксетин) или «рецепты Уфа». «Медуза» написала на почту, указанную в одном из таких сообщений, и получила ответ: рецепт на флуоксетин можно забрать на следующий день, он стоит тысячу рублей (это в десять раз больше розничной цены самого лекарства).

«Медузе» удалось поговорить с одной из девушек, продающих флуоксетин во «ВКонтакте». Она работает в аптеке — как, по ее словам, и многие другие продавцы антидепрессантов. Таблетки продаются с наценкой в 800-1000%, но обороты небольшие — по жалобам пользователей страницы продаж часто блокируют. По словам собеседницы «Медузы», ее цель — помочь людям «с психологическими проблемами», которые вынуждены обращаться к теневым аптекарям. К специалисту они часто не могут пойти по экономическим причинам (девушка говорит, что один прием частного психиатра в ее регионе стоит как четверть месячной арендной платы за комнату); в государственных учреждениях очередь к психиатру растягивается на месяц. Собеседница «Медузы» и сама обращалась к государственному психиатру с депрессией; он прописал ей настойку пустырника и дал направление в клинику, где пациентку лечили снотворными. Она поясняет, что негативно относится к применению антидепрессантов для похудения, но зачем ее покупателям нужны таблетки, не спрашивает.

«Медуза» обратилась к семи российским производителям антидепрессантов и лекарств с эфедрином, от комментариев все они отказались. Источник в одной из компаний пояснил, что возможностей бороться с черным рынком у производителей нет; это ответственность аптек и больниц. О том же говорят и врачи, с которыми «Медуза» говорила при подготовке этого материала.

По словам пережившей РПП Надежды, которая теперь работает врачом в крупной городской больнице в Петербурге, в малом объеме фармацевты в аптеках часто продают препараты без рецепта. Но чтобы торговать лекарствами в соцсетях, необязательно работать в аптеке самому — можно иметь там знакомого или просто уметь подделывать рецепты: нарисовать такой может практически любой человек с навыками работы в графических редакторах.

Помощь найти трудно

Проблемы со злоупотреблением препаратами есть не только в России — и каждая страна решает их по-разному. Александра Купавская, психолог высшей категории Британского Психологического Общества, рассказывает, что в Англии таблеток от похудения в массовом пользовании нет. «Антидепрессанты здесь под строгим рецептурным контролем, сам себе не пропишешь. А у всех врачей строгие лицензии, которых легко лишиться, сильнодействующие лекарства прописывают осторожно, — поясняет она. — Многим, живущим здесь, знакома ситуация, когда тебе ну очень плохо, а антибиотик, к которому привык в России, не прописывают». По ее словам, в США эта проблема более заметна из-за мощного рынка фармацевтических компаний, которые «активно стимулируют врачей прописывать как можно больше и чаще». «В Америке по телевизору много рекламы рецептурных препаратов с яркими обещаниями (типа „выпил и жизнь наладилась“, „выпил и полон сил“), которые заканчиваются фразой: спроси у своего врача, может, тебе тоже надо? — утверждает Купавская. — Не могу сказать, рекламируют ли таким образом препараты для похудения, но реклама антидепрессантов, обезболивающих и сердечно-сосудистых бесперебойная». В американских научных публикациях пишут, что злоупотребление слабительными — одна из основных составляющих булимии. Существуют в англоязычных соцсетях и сообщества, посвященные РПП.



mwinkler / Shutterstock.com

По словам психоаналитика Юлии Овчинниковой, работающей в Лондоне, достать необходимые препараты можно и в Европе — например, для этого люди просят знакомых привезти лекарства из тех стран, где легче купить таблетки без рецепта. Кроме того, без рецепта доступны БАДы, чаи для похудения, слабительные и мочегонные. «В основном покупают слабительные и протеиновые батончики, как правило, фармацевт спросит, зачем, но люди с пищевыми расстройствами весьма изобретательны», — объясняет она. Клинический психолог Петр Скрипченко, который учился и работал во Франции в течение 12 лет, также указывает, что подпольный черный рынок лекарств существует везде. «В моей практике такие случаи встречаются постоянно, — говорит он. Девушки идут на любые риски, чтобы снизить вес или удержать его ниже нормы. РПП — это реальное психическое расстройство, при котором человек не осознает риска, на который идет, злоупотребляя препаратами. Как в Европе, так и у нас можно многое купить без рецепта, ввести в заблуждение врачей (особенно не имеющих опыта лечения таких пациентов), использовать лекарства в более высоких дозировках, чем прописано».

«„Эффект заражения“ тут, конечно, есть, он работает по тому же принципу, что и в маркетинге, или в распространении сект. И сильнее воздействует на людей, у которых более низкая самооценка, или они пережили какие-то травмы, или это может сработать на фоне насилия, подавления личности. Кстати, пищевая форма воздействия часто используется в сектах, ограничения и строгие правила в еде сплачивают тех, кто их придерживается», — рассказывает Александр Исаев, психолог, работающий с пищевыми зависимыми в петербургской некоммерческой организации «Школа питания». С 2013 по 2017 год «Школа» бесплатно проводила встречи и консультации для людей с расстройствами пищевого поведения — как говорят в организации, ежегодно к ним с этой проблемой обращались до тысячи человек. Организация получила несколько государственных грантов, но большую часть работы вели волонтеры: они организовывали открытые лекции, психологические консультации, тренинги — например, «сказкотерапию», где пациенты прорабатывали свои проблемы, исполняя роли из известных сказок. Сейчас, впрочем, деньги кончились — иногда встречи проводятся, но нет ни постоянного помещения, ни регулярного расписания.

Люди, которые осознают собственные расстройства как проблему, часто объединяются для поддержки друг друга. С каждым годом в соцсетях появляется все больше «отколовшихся» от пабликов об анорексии групп, где девушки делятся своими рассказами о болезни («Иная реальность», «Заметки о проблемах с едой», «РПП помощь»). Администратор одной из таких групп, «Хорошенькие девочки едят!», Анастасия Лисица объясняет, что хотела создать альтернативу «Типичной анорексичке». «Я сама в прошлом страдала РПП, и знаю, что часто человек пытается помочь, но делает это неправильно, например, просто заставляя есть. Помощь найти трудно, — говорит она. — Я тогда, несколько лет назад, не нашла пабликов, подобных нашему. Были „бодипозитивные“, но это, как мне казалось, немного о другом».

Как следует из научных работ, расстройства пищевого поведения плохо поддаются медикаментозному лечению; наиболее часто применяемый метод — психотерапия. В крупных российских городах выбор у человека, осознавшего проблему со своим пищевым поведением, невелик: частная клиника, районный психоневрологический диспансер или — в редких случаях — волонтерские организации. Частная психотерапия зачастую стоит дорого — особенно для студенток и школьниц, которые зачастую скрывают свои проблемы от близких. В государственных диспансерах, по словам собеседниц «Медузы», качество услуг непредсказуемо: где-то предлагают остаться в дневном стационаре и бесплатно выдают таблетки, где-то принимают на десять минут. Волонтерских организаций мало, и живут они обычно недолго: энтузиасты-организаторы через несколько лет закрывают свои НКО и возвращаются на основную работу. Так прекратила работу и «Школа питания»: получить очередной грант не удалось, на краудфандинговой платформе собрать удалось только 8 тысяч рублей.

«Нарушение пищевого поведения — это болезнь, которая повреждает личность. И без помощи специалиста ее не восстановить, — говорит Исаев. — Нельзя просто решить: „с завтрашнего дня ем правильно“ — и выздороветь». По его словам, на начальном этапе проблему может предупредить психолог, но когда болезнь развилась — только психиатр. После курса лечения за больным требуется наблюдение. И если в Москве и Петербурге такую помощь оказывают небольшие некоммерческие организации («Группы поддержки для женщин», «Анонимные пищевые зависимые», «Анонимные переедающие»), то в регионах, рассказывает Исаев, помощь получить разве что через интернет. Сейчас психолог старается организовать группы взаимопомощи, которые стали бы хоть какой-то заменой мероприятий, проводившихся «Школой питания»: «Люди просто говорят по 20 минут о своей проблеме, могут друг друга обнять».

С момента, когда Наталья из Петербурга, решила обратиться за помощью к психиатрам, прошло около пяти лет. По ее словам, пережить кризис ей помогла работа, которая оставляла мало времени на саморазрушение, — а также то, что вместо групп об анорексии она теперь читала «бодипозитивные» паблики и книги вроде «Мифа о красоте» Наоми Вульф. К моменту начала лечения, вспоминает Наталья, у нее на костяшках пальцев появились незаживающие следы от зубов; ей диагностировали рефлюкс, грыжу пищевода и гастрит. «Сейчас я лечусь: и у психиатра, и у гастроэнтеролога, — рассказывает девушка. — Уже несколько лет ничего не принимаю, но часто ем больше, чем следует, и почти непрерывно ощущаю голод».

Наталья говорит, что приступы отвращения к собственному телу у нее никуда не исчезли.

Марина Васильева, Санкт-Петербург

29-01-18


Tags: здоровье
Subscribe

Posts from This Journal “здоровье” Tag

promo solvaigsamara october 20, 2016 05:00 2
Buy for 20 tokens
" Любая война начинается с желания войны. Когда войны никто не хочет, ее и нет. Сегодня же русские войны захотели. И непростой войны — ядерной. А раз мой народ хочет войны, он будет ее иметь. И именно такую, какую хочет. Конечно — преступление. Но не это важно. А — то,…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments