Solvaig (solvaigsamara) wrote,
Solvaig
solvaigsamara

Победитель может получить самый низкий результат за всю историю



18 марта состоятся выборы президента РФ, основным кандидатом считается действующий глава государства Владимир Путин. В интервью Znak.com политолог Александр Кынев рассуждает, как кампания может повлиять на будущее системных партий, которые переживают период полураспада, указывает на недостатки кампании Ксении Собчак, раскалывающей электорат, и прогнозирует возможную легализацию Алексея Навального и его сторонников

«Интрига на выборах связана с судьбой КПРФ и демократического движения»

— Вы следите за президентской кампанией в разных регионах России…

— Это наш традиционный в Комитете гражданских инициатив (КГИ) проект, связанный с мониторингом выборов. Помимо общего мониторинга информресурсов в данном случае мы акцентируем внимание на нескольких типовых регионах. В рамках этой кампании самое интересное — ситуация в крупных городах и регионах, где явка была максимально низкой на выборах Госдумы в 2016 году. Это в первую очередь крупные города-миллионники и регионы Урала, Сибири и Дальнего Востока. В ходе поездок задача —посмотреть, как работают штабы кандидатов, администрации, пообщаться с экспертами.

— Помимо Екатеринбурга, какие еще города вас интересуют?

— Я только что был в Краснодаре, а до Нового года — в Ярославле, Нижнем Новгороде, в Твери. Список городов, которые я планирую посетить дальше, анонсировать не хотелось бы.

— Ситуация в регионах отличается? В Екатеринбурге не чувствуется, что через полтора месяца будут президентские выборы.

— В целом по стране ситуация выглядит достаточно ровно. Сказывается, конечно, то, что никакой интриги, связанной с именем победителя, нет. Интрига находится на других уровнях.

— На каких?

— Во-первых, это вопрос явки и, соответственно, легитимности выборов. Когда рассуждают о результатах, в основном все говорят о процентах, но дело ведь не только в этом. Очень может быть, что победитель получит высокий процент, но в абсолютном количестве голосов это может оказаться самый низкий результат за всю историю проведения выборов. В таком случае это, конечно, не пройдет незамеченным. Во-вторых, есть интрига с распределением весов внутри некоторых электоральных ниш.

— То есть: кто займет второе, третье, четвертое место?

— Да, но не только это. Здесь будет иметь значение динамика результатов партий и их кандидатов. Например, во время президентских выборов 2012 года лидер «Справедливой России» Сергей Миронов набрал почти в три раза меньше голосов, чем эсэры на выборах в Госдуму в 2011 году. У [лидера ЛДПР Владимира] Жириновского и [лидера КПРФ Геннадия] Зюганова в тот же период была другая корреляция. По таким вещам тоже можно оценивать в целом состояние политической системы и ее динамику.



Результаты выборов могут сделать Павла Грудинина лидером КПРФAnton Belitsky/Global Look Press

— А применительно к президентской кампании 2018 года?

— Здесь есть интрига по [кандидату в президенты от КПРФ] Павлу Грудинину. Во-первых, это новый человек — интересно, как он проявит себя. Во-вторых, есть дискуссия о будущем КПРФ в целом, есть вопрос по поводу партийного лидерства. Поэтому, конечно, результат Грудинина скажется в итоге как на общем положении КПРФ, так и на борьбе за наследие внутри компартии.

— То есть вы допускаете, что Грудинин может занять место Зюганова в КПРФ?

— Скажем так, его результат на президентских выборах либо усилит, либо ослабит его позиции и позиции тех, кто его поддерживает.

— Помимо Грудинина, вокруг кого из кандидатов есть интрига?

— Есть интрига вокруг [кандидата от «Гражданской инициативы», телеведущей] Ксении Собчак и в меньшей степени вокруг [кандидата от «Яблока»] Григория Явлинского и [кандидата от «Партии Роста»] Бориса Титова. Интересно, как между ними распределятся голоса по отношению друг к другу. Если результат Собчак будет слабо отличим от результатов Явлинского и Титова, это очень сильно девальвирует ставки всех, кто на нее ставил, и будет странно говорить о наличии у нее какого-то политического будущего. Вообще, если подытожить, интрига на выборах связана не с именем президента, а с судьбой КПРФ и с судьбой демократического движения.

«Очень плохая кампания Собчак и странная несбалансированная — Грудинина»

— Как вы в целом оцениваете стратегию Собчак, которая заявила, что хочет мобилизовать электорат «против всех»?

— Мне кажется, грамотным людям бесполезно доказывать, что голос за кого-то из кандидатов и голос «против всех» — это одно и то же. Если речь идет о стратегии «против всех», надо призывать голосовать не за себя, а в том числе против себя — то есть портить бюллетень. А так получается, что это просто манипуляция, в результате которой голоса должен получить конкретный человек. Кстати, антирейтинг у Собчак очень высокий и по ходу кампании он растет. Для ее кампании подбираются наиболее скандальные темы, вызывающие резко негативное отношение. Либо это делается сознательно, либо несознательно, просто по причине крайнего непрофессионализма штаба и людей, которые ее поддерживают. Но независимо от того, что является первопричиной, мы наблюдаем конкретный результат.

— Как вы в целом оцениваете работу штабов оппозиционных кандидатов?

— Было бы большим преувеличением сказать, что на этих выборах кто-то ведет кампанию хорошо. Бывают кампании, когда штабы конкурируют довольно профессионально. Например, так было на выборах мэра Екатеринбурга в 2013 году. Но если мы говорим про президентскую кампанию 2018 года, мы наблюдаем очень плохую по качеству кампанию Собчак, мы наблюдаем странную несбалансированную кампанию Грудинина, в которой многие вещи не комбинируются. Так чернуха и компромат в отношении Грудинина, на мой взгляд, были вызваны изначальными ошибками в позиционировании кандидата.



«У Явлинского кампании нет вообще»Яромир Романов/Znak.com

У Явлинского кампании нет вообще, потому что нельзя считать кампанией публикации в узком сегменте либеральной прессы. Он просто агитирует своих же сторонников и работает на очень узкий круг московских и питерских фанатов. Понятно, что это ничтожные электоральные объемы и никакой кампании в регионах нет физически. Показательно, что на этапе сбора подписей мы не увидели никакой агитации за Явлинского совсем, хотя кандидаты имеют право вести агитацию с момента выдвижения. Ни листовок, ни газет, ни буклетов. Ничего.

Про остальных кандидатов я вообще молчу. В теории избиратель мог увидеть 15-17 человек, которые так или иначе заявляли о своих амбициях. Но где все эти люди? Где [Екатерина] Гордон, [Владимир] Михайлов, [Сергей] Бабурин, [Максим] Сурайкин? Где их сборщики подписей, агитационные листовки? Нет ничего.

— Почему так происходит? Результат предопределен и нет смысла тратить силы и деньги?

— Думаю, здесь совокупность факторов. С одной стороны, конечно, предрешенность результата. Но с другой стороны, это говорит о том, что некоторые изначально заявившиеся кандидаты решали другие задачи. Кто-то хотел просто пропиариться, получить публикации о себе в прессе и словить хайп, другие сидят тихо, как засадный полк в ожидании сигнала: понадобятся они или нет. Например, Сурайкин (кандидат от партии «Коммунисты России» — прим. Znak.com). В условиях, когда обыватель мало знает Грудинина, представьте, что в бюллетене также появляется Сурайкин. Избиратель приходит на выборы и видит: Зюганова нет, в списке два коммуниста, за кого голосовать — непонятно. Таким образом, если вдруг зарегистрируют Сурайкина, автоматически появится интрига с распределением голосов между ним и Грудининым.

«Схожесть кампаний Навального и Собчак — иллюзия»

— Как вы оцениваете стратегию Навального и то, что он вступает в конфликт с Собчак, которая, наверное, идеологически ближе всего к нему по сравнению с другими кандидатами?

— Схожесть кампаний Навального и Собчак — это иллюзия. Они совершенно по-разному спозиционированы, у них совершенно разная иерархия проблем и предвыборная стратегия. Так, Навальный старается делать акцент на темы, вокруг которых может объединиться большинство избирателей. Он старается уходить от жесткой идеологизации, от политических клише. Вместо этого он говорит о проблемах, которые близки людям: например, о социальной справедливости, о гражданских правах и свободах. Что такое борьба с коррупцией? В принципе это и есть тема социальной справедливости: почему одним что-то можно, а другим нельзя, о равенстве перед законом. Это все людям близко особенно в условиях, когда не работают социальные лифты, когда есть колоссальные проблемы в социальной политике и чувствуется неравенство по всем позициям как между разными регионами, так и между социальными группами.

— А у Собчак?

— Кампания Собчак выстроена совершенно по-другому. То, что в кампании Навального является второстепенным, в кампании Собчак является первым и почти единственным. Конечно, если внимательно читать ее программу, в ней много чего можно найти. Но если посмотреть, вокруг чего идет хайп в рамках ее кампании, обратить внимание на ее публичные заявления — там как раз те темы, которые с точки зрения обывателя не являются ни первостепенными, ни даже второстепенными. Все перевернуто с ног на голову: наиболее неоднозначное и спорное, не первоочередное с точки зрения жизни обывателя становится главным. Таким образом, Собчак скорее распугивает людей, поднимая темы, важные только для узкой идеологизированной части сообщества, но страшно далекие от подавляющего большинства. То есть это ставка на мобилизацию заведомого меньшинства.



«Собчак скорее распугивает людей, поднимая темы, важные только для узкой идеологизированной части сообщества, но страшно далекие от подавляющего большинства»Яромир Романов/Znak.com

— Что это за темы, например?

— Практически все, которые она озвучивает в последнее время. Например, легализация легких наркотиков, права ЛГБТ, отношения с европейским сообществом, отношения по поводу присоединения Крыма, санкции и т. д. Это предельно неоднозначные вещи, вокруг которых есть огромное количество мифов массового сознания, и, естественно, тут не может быть и речи о поддержке большинства. Кроме того, есть общие закономерности: чем больше в вашей кампании скандальных тем, тем больше вы раскалываете электорат. Одной скандальной темой вы колете его в первый раз, оставшуюся половину вы колете второй темой, оставшуюся четверть — третьей. Чем больше раскалываете, тем меньше остается. Кампания Собчак именно такая.

— Как вы считаете, штаб Собчак сознательно этим занимается?

— Я не думаю, что люди, которые занимаются кампанией Собчак, настолько наивны, что не понимают этих механизмов. Но здесь всего два варианта: либо это происходит по наивности, либо это сознательная стратегия. Каждый пусть сам для себя ответит, что это в случае с Собчак, но очевидно, что при такой стратегии рассчитывать на массовую поддержку и на большое количество голосов не приходится.

«Сеть штабов Навального — единственная реальная сила на демократическом фланге»

— Насколько удачна, на ваш взгляд, идея Навального бойкотировать выборы? Возможно ли понять, объединит ли она вокруг себя большое количество избирателей?

— Измерить результат невозможно, потому что явка по городам и так не будет слишком высокой. А точно подсчитать и отделить тех, кто не пришел голосовать в знак протеста, от тех, кому просто было лень, невозможно. Здесь, как мне кажется, это просто политическая позиция Навального. Поддержать Собчак было бы политическим самоубийством, потому что это означало бы, что ему было бы нужно нести за нее ответственность. А отказываться от собственной стратегии и поддерживать электорально бесперспективную стратегию Собчак нет никакого политического смысла. Лучше тогда не поддерживать никого. Мне кажется, в сложившейся ситуации у Навального просто не было никакого выбора, и он ведет себя абсолютно рационально. Нет никакого смысла поддерживать слабых игроков. Зачем Навальному поддерживать Явлинского или Титова? Какая от этого будет польза? Они что, скажут: «Спасибо»? Часть его избирателей за них могут проголосовать и без его призыва как за «меньшее из зол», просто потому, что это заведомые аутсайдеры и никто не связывает с ними особых перспектив. Фактически это близко к порче бюллетеня.

— А от бойкота какая польза?

— Бойкот — это просто единственное, что остается. Поддержка любых других кандидатов не принесет ему никакой пользы, он, скорее, потеряет. Бойкот тоже неоднозначен, но здесь степень потерь меньше. Когда у вас нет однозначно выигрышной стратегии, вы выбираете ту стратегию, которая приносит вам меньше ущерба. Но несмотря на сложившуюся ситуацию, на сегодня сеть штабов Навального — по сути единственно реальная сила на демократическом фланге.



— У других не системных партий нет такой «сетки»?

— Да. У нас есть власть с понятными ресурсами и возможностями по мобилизации электората. Есть КПРФ, у которой по регионам тоже есть «сетка», хотя у компартии при этом, конечно, убывающий электорат и во многих территориях уже неоднократно сменился менеджмент (как раз Свердловская область один из рекордсменов). Но сеть в большинстве регионов есть, и они умеют с ней работать. У всех остальных сети или разрушающиеся или уже разрушенные. Даже системные партии — ЛДПР и «Справедливая Россия» — по многим регионам существуют формально. Кстати, Екатеринбург, где исторически было сильное отделение «Справедливой России», здесь нетипичен. Здесь у них в регионе тоже ослабление, и довольно резкое. Так вот, в других регионах у эсеров почти везде в разы хуже, чем сейчас в Екатеринбурге. Можете представить тогда общую картину. Но в целом по стране мы наблюдаем полураспад старых партий, среди которых относительно живы только коммунисты, а из всех остальных живая сеть только у Навального. И по большому счету на политическом поле больше никого нет. «Яблоко» имеет формальную сеть, но в большинстве регионов это выглядит так: сидит в комнатке один человек, к нему периодически заходят его ближние друзья. Те времена, когда вокруг «Яблока» была какая-то жизнь и когда вокруг него объединялись какие-то элитные группы, ничего этого давно нет. Поэтому и нет кампании: и некому, и нечем. Нет ресурсов и нет людей.

«Старая партийная система уже разваливается»

— Возможно ли оживление после президентских выборов?

— Думаю, перезагрузка партийной системы — это неизбежность. Это все давно прекрасно понимают. Власть к этой теме пытается периодически подступиться, понимая, что старая система поддерживается искусственно только за счет запретов, ограничений и недопуска остальных игроков. Но невозможно бесконечно искусственно накачивать существующую систему, Мы видели, как не сработали попытки управляемой перезагрузки «Правого дела» и создания «Гражданской платформы». Новая система и новые игроки — это всегда новые риски. И хочется, и колется. Делают, пугаются, тут же отыгрывают назад. Всегда есть проблема выбора — ждать, пока что-то развалится совсем, или, не дожидаясь, создавать что-то новое. У меня есть ощущение, что власть эту старую партийную систему будет нести, пока она не развалится. Но проблема в том, что она уже разваливается. Поэтому, думаю, что в перспективе ближайшего пятилетия судьба партийной системы все равно должна быть решена.

— Какие есть варианты?

— Это может быть параллельный процесс по нескольким позициям. Во-первых, это перезагрузка старых партий, что должно предполагать смену лидерства. И тут возможны различные варианты. Особенно это касается КПРФ. Во-вторых, это выпуск новых проектов. Возможно, из партий второго эшелона путем предоставления ресурсов и площадок. Это могут быть, например, одна из партий пенсионеров, усиленная кем-то «Партия Роста» (например, если будет лидером не Титов) или «Родина». Это может быть отпочкование каких-то проектов от самой партии власти, внутри которой тоже все довольно пестро. Третий вариант — это легализация тех, кого сейчас не допускают до политического процесса. Того же Навального.

— Третий вариант — самый опасный для власти?

— Почему? Я бы так не сказал. Дело в том, что создать что-то неживое и рассчитывать, что оно оживет, невозможно. Это мы уже неоднократно видели на примерах, о которых я говорил выше. Политический таксидермизм и реальность — это все-таки немножко разные вещи. Создать все можно, но на выходе получится очередной «упоротый лис». Поэтому в конце концов очень может быть, что после серии провальных попыток единственным вариантом может оказаться попытка легализовать Навального и его сторонников, чтобы в легальном поле они были бы вынуждены вести себя по-другому. Это неизбежность: когда вы становитесь системным игроком, для вас начинают работать уже другие правила игры. Потому что это уже становится вопрос не только про Навального, но и про его сторонников. Он оказывается в поле гораздо более сложных взаимоотношений. Но это только один из возможных сценариев.

28-01-18

Tags: выборы.бойкот, выборы.путин, подельники.имена
Subscribe

Posts from This Journal “выборы.бойкот” Tag

promo solvaigsamara october 20, 2016 05:00 2
Buy for 20 tokens
" Любая война начинается с желания войны. Когда войны никто не хочет, ее и нет. Сегодня же русские войны захотели. И непростой войны — ядерной. А раз мой народ хочет войны, он будет ее иметь. И именно такую, какую хочет. Конечно — преступление. Но не это важно. А — то,…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments