?

Log in

Previous Entry | Next Entry

Любимые стихи

Любимые стихи (некоторые из многих).
В разные периоды жизни.
Перечитала. С удовольствием.
А начала, конечно же, с Баха.

photo.php.jpg и

От первого лица.

" Родился в Ташкенте в 1967 г.
Закончил физический факультет МГУ и аспирантуру физфака МГУ. Кандидат физико-математических наук.
Пишу стихи и прозу. Имею публикации в местных и зарубежных журналах, а также несколько публикаций в Интернете.
Женат, имею двоих детей.
В данное время живу в Ташкенте, Узбекистан.
Думаю, что на мое творчество оказали огромное влияние романы Ф.М.Достоевского, учеба на физфаке МГУ и философия экзистенциализма ".

В 2007 году Бах Ахмедов стал победителем (Король поэтов)
Международного Фестиваля русской поэзии в Лондоне  " ПУШКИНвБРИТАНИИ ".


В полупустой вагон вошла Надежда

В полупустой вагон вошла Надежда.
Внимательно обвела взглядом усталые лица.
Каждый узнал ее - она поняла это по глазам.
И только один старик продолжал смотреть в окно.
Надежда села рядом и сказала ему: " Здравствуй..."
Он, молча, посмотрел на нее и рассмеялся.
" Почему ты смеешься? " – спросила удивленно Надежда.
" Потому что мне сейчас выходить ", - ответил старик.


От боли спрятался в улыбку

От боли спрятался в улыбку.
В молчанье спрятался от лжи.
От правды спрятался в ошибку,
Где отблеск вечности дрожит.
От пустоты ушел в надежду.
От страха - в прошлое сбежал.
Но каждый раз слова все те же
в тетради старой он писал.
" Я - повторенье повторенья.
Я - исчезающий чертеж.
И смутный опыт постиженья
с моим забвеньем слишком схож.
Страсть без любви, стрела без цели.
Слеза о том, что нету слез.
Душа, затерянная в теле,
и блик на крылышках стрекоз "


Рассматривая картину средневекового китайского художника

Иероглиф судьбы черной тушью на тонкой бумаге...
И прозрачный пейзаж, где гора, и тропинка петляет.
И глядишь, и как будто бы слышишь журчание влаги.
И как будто бы видишь, как старый монах у ручья отдыхает.

И подумаешь грустно: какое по счету рожденье?
Через сколько еще предстоит мне пройти умираний?
В этом мире, где каждый сражается с собственной тенью.
В поднебесной, где спрятана где-то ошибка страданий.

Иероглиф судьбы, но прозрачна картина, как воздух,
Чтобы свет нам дарить, и тропинкой вести на вершину,
Где ладони щекочут большие колючие звезды,
И монах, улыбаясь, глядит на ночную долину.


Уйти навсегда и вернуться

Уйти навсегда и вернуться.
На голос идти как свет.
В плечо, словно в пристань, уткнуться,
Забыть нищету своих лет.

И нежное нежным измерить,
И светлому свет подарить.
И снова в родное поверить.
И вновь после смерти ожить.


Попытка осени

- Я не люблю, когда приходит осень, -
на улицу взглянув, ты мне сказала.
В уютном, чистом, маленьком кафе
мы пили с тобой кофе и смотрели,
как ветер обрывает с веток листья
и кружит их в каком-то рваном ритме.
- В ней все напоминает о пределах...
Пределах наших чувств и всей природы,
которая диктует настроенье.
Я промолчал, не зная, что ответить.
Ты кофе отпила и закурила.
И как-то отрешенно посмотрела.
Мне показалось вдруг, что ты не здесь,
а бродишь в ненадежном своем прошлом,
куда мне не проникнуть никогда.
Молчанье тяжелело, словно туча,
И я тогда ответил наугад:
- Но осень – это только время года,
Часть круга, только часть, ты понимаешь?
- Да, да, конечно, часть, всего лишь часть...
Я видел, что ответ твой машинален
И ты меня не слышишь. На часах
сливались стрелки, новый час рождая.
И я смотрел, как капельки дождя
упали на мощенный тротуар.
Одна, вторая... Зонтики раскрылись
и улица как будто стала уже,
заполненная пятнами цветными.
- Хороший кофе...
Голос твой был нежен,
но в нем была как будто бы усталость.
- Пределы чувств... Но разве это плохо?
Спросил я, ощущая как досада
Меня кольнула в самой глубине.
- Да нет, конечно, нет. Без них – нам крышка.
А с ними - просто маленькая жизнь.
Ты улыбнулась, кофе отпила.
- А впрочем, все схоластика сплошная.
- Вот именно! Зато я знаю точно,
Что в эти дни ты слишком много куришь.
И слишком часто в прошлое уходишь.
Туда, где нет меня.
- А ты ревнуешь?
- Не знаю.. Нет... Конечно, да! Ревную!
Меня там нет.
- Ты прав, тебя там нет.
Но в данном случае причина не в тебе.
- А в чем же? В том, что там живет другой?
- Скорее в том, что там живет другая.
Другая я...
- Другая ты?
- Другая.
И главное, другое наполненье
пространства внешнего
и внутреннего тоже.
- Прости, но я тебя не понимаю.
Ты снова замолчала, а потом
вдруг резко сигарету потушила,
встряхнула головою и сказала:
- Да ладно нам грустить! Давай пройдемся.
Мне хочется под дождь,
под дождь,
под дождь!...


Соседи

А выше этажом живет старик...
К нему уже давно никто не ходит.
Он одинок. В квартире много книг,
И он их все читал когда-то вроде.

Но все смешалось в нем уже давно:
Названия, стихи, воспоминанья.
И по утрам дешевое вино
Ему дает иллюзию познанья.

Он каждый день стирает с книжек пыль -
Стремление к порядку выше смерти.
Он верит, что всего важнее стиль,
Как адрес на давно пустом конверте.

Вот так он и живет. Приходит к нам,
И говорит о Рембрандте и Прусте.
И вновь судьбу читает по глазам,
В которых иногда так много грусти.


Дневник

В последние дни я страшно не высыпался.
Снились пустые улицы, мусорный ветер, чужие лица.
Мне говорили что-то во сне, и я соглашался,
и снова думал о том, что все это длится
по одной, давно понятной причине.
Просто все, что было, опять стремится к бумаге.
Или это время стремится к чужой личине,
чтобы скрыть от нас водяные знаки.

Все последние дни я был как-то скован.
А на днях встретил хромого соседа.
Он шел с палочкой и выглядел почти по-новому.
Это было во вторник, а, может, в среду.
А вчера, в четверг, он умер в больнице.
Неожиданно. Быстро. Говорят от инфаркта.
...Как январь этот стылый бесконечно длится!
И на голых ветках голые факты.

И весь день сегодня снова и снова
про соседа я думал. И про то, как мимо
нас проходит самое главное слово,
исчезая в невидимых порах мира.
Что я знал про него? Что он любит выпить.
Что электрик и столяр, и неудачник.
Он из жизни однажды был пробкой выбит,
И любил говорить, что живет иначе.
Но ведь это все внешнее, это личина,
за которой он прятал что-то другое.
И теперь никто не узнает причину.
Он живым был и умер, как все живое.
Он любил историю древних народов.
В библиотеке местной сидел часами.
А еще он любил рассуждать про свободу
и имел на даты хорошую память.
При встрече со мной он всегда улыбался.
Говорил о том, что грустить не стоит.
А потом немного смешно прощался,
И в глазах его было что-то такое,
что мне трудно выразить... Что-то из мира,
где никто неудачником не бывает.
На четвертом была у него квартира.
Ближе к небу, под крышей, где снег не тает

*
Как денди лондонский одет,
в пустой кофейне он возник
с тяжелой кладью прошлых лет
из одиночества и книг.

А звуки джаза и дождя,
по залу тихому бродя,
уже нащупывали блюз
с рефреном вечным: " Я вернусь..."

Он сел за столик у окна,
двойной эспрессо заказал.
Он знал, что старая вина
найдет дорогу в этот зал.

Но он привык уже давно
к ее приходам и словам...
А дождь смеялся за окном,
любитель пошлых мелодрам.

К чему же этот маскарад?
К чему сюртук и эта трость?
И с тенью странная игра
на все, что в жизни не сбылось.

О как хотел бы дописать
Он эту пьесу до конца!.
Но что судьбе с паяца взять:
морщины старого лица?
.....
И, растворяясь в полутьме,
Он кофе пил и слушал джаз.
А мир готовился к зиме,
и свет вечерний быстро гас.


Каким веселым бредом

Каким веселым бредом
ворвался ты в мой мир?
Ты учишься победам,
гуляка и кумир.

А я учусь смеяться
и падать в пустоту.
Сюжетом повторяться,
И горечью во рту.

Топор - твоя работа.
Моя - тончайший стиль.
Тебе - до поворота,
мне до конца, сквозь пыль.

Через пустыню боли
в мой город-изумруд,
где не играют роли
и никогда не врут.

Бах Ахмедов

[Кому интересно]

***

Когда тебя долго нет

Когда тебя долго нет со мной, я становлюсь равнодушной,
когда ты не входишь нежно в меня, не лижешь мои соски,
я запираюсь на кухне влажной, темной и очень душной,
и равномерно взбиваю в пену сырые, свиные битки.
Когда тебя долго нет со мной, я становлюсь послушной,
метко стреляю в тире по рыбкам, пью до краев души,
а жизнь вокруг становится серой, глупой, тупой и скучной,
даже цвет кожи не сможет улучшить крем от морщин " Vishi ".
Когда тебя долго нет со мной, я боюсь собственной тени,
шарахаюсь к стенке, когда прохожу мимо кривых зеркал,
никто не даст, не добавит к зарплате единственно лишнее пенни,
и придется ногтями сдирать со стёкол оранжевый оракул.
Когда тебя долго нет со мной, я плачу ночами в подушку, потому, что скучаю,
наверно сильнее, чем ты.
Потому, что ТЫ.
Ночами мне снится очень часто, как ты мне шепчешь на ушко непристойные фразы, ну, типа этих: "А может, будем на ты? "
Когда тебя долго нет со мной, я гуляю по нашим улицам,
улыбаюсь прохожим, с гордой осанкой - стараюсь держать фасон,
но взглядом блуждаю по бледным, красным, мимолетящим лицам, ищу тебя.
А вечерами - снова привычный " Бурбон ".

Когда тебя долго нет…


Хочешь?

А хочешь, я стану безмолвной рыбой,
залягу на дно, зароюсь в ил,
а ты представишь меня на дыбе
и вспомнишь о том, как кормил и поил.
А хочешь, я стану морским прибоем,
и ты на берег ко мне придёшь,
но вспомнишь ли, как был щедрым со мною,
дарил мне серьги, кулон и брошь.
А хочешь, я стану поющим камнем
и мы дуэтом с тобой споём,
затянем протяжно да в Лету канем,
и будет у нас всё путём, всё путём...
А хочешь, я стану заморской дыней,
ты будешь резать меня ножом
и пить жадно сок, почему-то синий,
и думать - зачем я живу на восьмом?
А хочешь - останусь сама собою,
странные тексты начну писать,
верить тебе, не сдаваться без боя,
вести свой дневник или просто тетрадь.

Елена Тищенко


***
сквозь динамики неба на смирные спины холмов
льется моцарт сияющий - щедрый, мажорный, высокий,
снег сошел незаметно, и сизые стайки домов
побелев, осмелели и скачут в поля как сороки,
и овечья молочность белее на новой траве,
маргаритки-плеяды рассыпались дружно по склонам,
долготелы овраги - закладкой к весенней главе,
мой читатель вернется к странице с цветочным поклоном.
это вправду весна, и не спрятаться в мудрую шерсть,
сумасшествию - viva! резон растащили на части,
по заявкам играют концерт в нашу скромную честь,
и на землю по нотам спускается струнное счастье.
а зеленое с белым творят благодарный фасон -
молодеет пейзаж, нарядившись на царскую свадьбу,
и наследный скворец нарушая предпраздничный сон,
обновляет любовно свою неземную усадьбу.

*
а я живу и не замечаю календаря
и провожаю я, как встречаю, - благодаря
за то, что было, за то, что будет, за просто так,
а коли в праздник так мало буден - знать сам дурак,
живи и думай, гадай на гущах и не гадай,
какие даты, откуда грусти, куда года
идут по дюнам, верблюд к верблюду, вперед к воде,
от тех, кто были, за тех, кто будет, к тебе, к тебе.

*
вся тяжесть вложена в минуту -
дыханье дня переведя,
как дождь способствует уюту -
уют - преддверие дождя.
душа, свернувшаяся в кокон,
затишье, сумерки, и вот!
концерт слепых звенящих окон
отдохновеньем от забот.
еще минута - и поплыли
оконный сор и муравей,
войска воинствующей пыли
сдались испуганной траве,
и пешеход - не пешеходит -
бежит! промокший до седин.
благословенный карантин,
и время тапочное бродит...

Наталья Максимова


***
Аметисты – росою в соцветьях сирени,
Изумруды – дождинками в летней траве.
Я у чёрного камня встаю на колени,
И мелодии ветра звучат в синеве.
Рук касаются руки у самого эха.
Губ касаются губы на грани луны.
А напиток из света лишь новая веха,
Краткий сказочный миг на обрыве струны.

*
Мир усеян солнцами-веснушками,
Лета добурлила до небес.
Ливнем, градом, комарами, мушками
Жизнь обрушилась на сонный лес.
Всё проснулось радостно-отчаянно,
Всё забыло хороводы снов.
Прилетали птицы на венчание
Долгожданных одиноких слов.

*
Мне почему-то хочется смеяться
Над жизнью, над надеждой, над собой,
Над курицей, всю жизнь несущей яйца,
Над человеком и его судьбой,
Над одиноким странником в романах,
Над песней заунывной и простой,
над тем, что мы вынашиваем в планах,
над тем, кто часто вслед кричит: " Постой! "
Мне почему-то хочется смеяться,
И думаю, наверно, дело в том,
Что в прошлой жизни я была паяцем,
Что в прошлой сказке я была шутом.

Татьяна Дорошко


***
Осень

На сводах рябиновой
тихой
аллеи
Светильники ягод
неярко
алеют.
Прохладою осень
звенит,
как ключами,
И ставит на листьях
печати
печали.
…А к полю –
постели
уснувшего хлеба -
Склонилось туманом
уставшее
небо.


Майами бич

Рукою розовой рассвета
Рассеян темноты туман.
Волнами крепнущего света
О берег бьется океан.

Парят гигантскими цветами
Подсвеченные облака.
Луч солнца тянется губами
К щеке прибрежного песка.

Меж перламутровой водою
И неба бледной синевой,
Как на маяк, на шум прибоя
Плывет кораблик золотой.

А из него, фатой укрыта,
Подол из пены теребя,
На берег сходит Афродита -
Златоволосая заря.

Как будто розовым шампанским
Наполнен воздуха хрусталь...
И что-то шепчут по-испански
Лохматые шеренги пальм…

Олег Гаврилов

***

СОВЁНОК - ЛУНА

Совёнок-Луна,
в темноте
такой храбрый и зрячий,
уставился вдаль,
где алеет и гаснет закат,
где рыжая тучка
всё тянет
свой профиль щенячий,
пытаясь,
по дружбе,
обнюхать и что-то сказать.
А звёзды-цыплята,
рассыпавшись по небосводу,
Нахохлились,
чтоб не замёрзнуть
на пажитях сих...
Являя идиллию эту
простому народу,
старик-режиссёр
в ожиданье аншлага затих...
Ну, кто теперь
смотрит на звёзды
и прочие штуки,
когда в каждом доме
с экрана вещают и врут,
когда
от придуманной страсти
круги - по округе,
и мелкая рябь
по сердцам
свой проложит маршрут.
А ночь застегнула
свой шёлковый траурный пеплум
на стразы огней,
что по окнам бессонным горят...
И тлеют сердца,
обращая страдания в пепел,
чужие, как звёзды,
ненужные, как звездопад....

ВЕЧЕР У МОРЯ

Запах ночи в воздухе разлился
Пряною живицею Луны,
И бредёт сороконожка пирса
В лёгкий холодок морской волны.

Гальку слов роняя в русло мыслей,
Отвечаю милой невпопад -
Слушаю, как из небесных высей
Облака стихами говорят.

А краюха солнца на закате
Словно с пылу, с жару, горяча...
Ветер абрис пальмы разлохматил,
И причёску милой, у плеча...

Адела Василой


***
зеркало О

женщина утром сама себе не равна
утром зима, даже когда весна
переступая по кафелю в темноте
не зажигает - силы уже не те

медленно в столбик в ванной течет вода
зеркало цвета льда

утром зеленых глаз не сияет ах
утром не раной рот - узелком в снегах
утром до первой мальборо голос - мел
волосы - серый мех

раз-два-вдох-выдох, господи, почему
зеркало в полный рост в прихожей покажет тьму
тьма твою мать, и это способно жить?
все, что тогда стояло, давно лежит.

ляжки еще ничего, а вот с грудью беда -
нежным торчком не встанет уже никогда
только осанка - прикройся, - господи, это я,
дура твоя.

голое освещенье, тени темная лесть -
ладно, сколько мне лет, а я еще здесь и здесь -
девочки нервно курят, сразу вторая, стоп
в нашем возрасте это гроб

в нашем возрасте, оля, оля, вовремя спать.
в детстве во сколько? - вот и во столько, мать
твою мать
это вот что у меня с лицом, с телом, с глазами, ртом?
ладно, это потом.

и надеваешь чулки, надеваешь чулки, надеваешь чулки
кольца нейдут с руки, хоть посуду мыть не с руки,
свет и тени, глаза и рот - нежность еще жива -
вот и вот.
просто иногда по утрам кружится голова,
но это, в общем, не в счет.

просто, оля, такая жаль, что в зеркалах, ага,
не отражается, кто отражал время-врага,
тело рожало, млекопитало, млечным своим путем
тело летело, тело давало, а потом...

ты надеваешь белье кожуру лепестки листву
ты говоришь себе: я не умру, я еще ах живу,
ходишь вечером вся в цвету
носишь цветок во рту
и глаза твои, падающие в темноту...

в переходе от вечера до постели день постыл.
господи, мы себя не простили, а ты нас опять простил.
господи, что мы за дети, нас так легко задеть...
дай же еще немного на свете -
здесь и здесь.

Ольга Родионова


***
" И день сгорел, как белая страница:
Немного дыма и немного пепла "
Осип Мандельштам

ОСЕННИЙ НОКТЮРН

Под грустную мелодию стиха
Осенний лист в последнем танце кружит,
Осенний день затих. Ни ветерка.
И зеркала изображают лужи.

Под грустную мелодию стиха
Почти уютным кажется сиротство.
Уже не ожидаю донкихотства,
Смотрю на донжуанство свысока.

А за окном всклокоченное небо
Натягивает тучи – паруса,
Но ни мольбой, ни ласкою, ни гневом
Не усмирить сирокко и пассат.

Под грустную мелодию стиха
Ступает грузно по осенним листьям
Сибилла – ночь, без умысла и смысла
Сгущая налитые облака.

Инна Примак


***
Как я училась забывать?
Стирала шорохи и стуки
И постаревшую тетрадь
Рвала на буквы и на звуки.
Потом бессвязный этот хлам
На ветер в форточку бросала,
Сны без конца и без начала
Рассовывала по углам.
Я прежних строк крамольный стих
Читала справа и направо,
Клала отчаянья отраву
В ловушки мыслей потайных.
Как я училась забывать?
Лица привычные мотивы,
Небес обманчивая гладь
И тверди странные извивы -
Вся эта прожитая чушь
В бумажном зареве горела,
В стеклянном - билась и звенела,
В солёном - смазывала тушь.
И тлела тусклая печать,
И стыло время вместе с нею.
Так я училась забывать.
И видит Бог - теперь умею.

Лариса Подаваленко


***
БАБОЧКА
Алле
Бабочка! Что ж ты летишь на огонь?..
Разве тебя твоя мать не учила,
Куколку юную: " Жжётся, не тронь!
Неосторожность – горя причина!.."

Девочка, утренний мой мотылёк,
Крылышки трепетны и невесомы…
Разве я знала, что так недалёк
Этой свечи огонёк развесёлый?!.

Как от ошибок тебя уберечь?..
Азбука та или всё же другая?..
Губ, или глаз, иль касания речь –
Каждый по-новому их постигает.

Крылышек взмах, словно вальса разгон,
Сузился круг, и вздымается пламя…
Не удержать тебя даже цепями!..

Доченька! Что ж ты летишь на огонь?..

Любовь Знаковская


***
Мирозданье

А хочешь, я сварю тебе варенье
из спелых звезд сегодняшнего лета?
В нем будут плавать зерна мирозданья
и тысячи рассеянных лучей.
Вот только б ночь поглубже наступила
и я примусь за сбор созревших ягод,
они легонько холодят ладони
и слабо пахнут пылью поднебесья.
Варенье будет сине-золотое
и сладкое, как всякая надежда,
пока она не стала ожиданьем
и не покрылась плесенью покоя.
Ну, а теперь хвали мое уменье,
зови гостей и угощай на славу.
А вдруг из косточек, что выплюнули гости
другое Мирозданье прорастет?

***
Жизнь уходит так быстро...

Жизнь уходит так быстро,
Словно женщина в белом.
Детектив, поразмыслив,
Не расскажет в чем дело.

Жизнь уходит так споро,
Словно мастер сработал
Ей сапожки из хрома -
Добежать до субботы.

Жизнь уходит так тихо,
Словно не было вовсе,
Разноцветной шутихой
Миг один отзовется.

И припомнится искрой,
Да окольными снами.
Жизнь уходит так быстро,
Словно, скучно ей с нами.

Елена Сухова (Рышкова)

***

Синеокий цикорий - цвет памяти...

Синеокий цикорий - цвет памяти,
в синеву превратившихся дней.
Милый друг, Вы, пожалуй, не станете
день и ночь вспоминать обо мне.

А цветы примостились, как в кресле,
на черешчатом стебле судьбы:
восхитительно синие "если",
удивительно лёгкие "бы"...

Гномами закопаны когда-то...

Гномами закопаны когда-то,
тянутся весной из-под земли
яшмой, изумрудом и агатом
к солнцу январи и феврали.

Прорастут непрошеною тайной,
холодом дохнут из-под крыльца...
Заперта от рыцарей случайных,
ждёт принцесса в глубине дворца.

У калитки - россыпи фиалок -
аметистом припорошен в сад.
Ведьма, завернувшись в полушалок,
ложку света добавляет в яд...

- Отчего недобро смотрят травы
из-под длинных шёлковых ресниц?
- Выпей, свет мой, ведьмину отраву,
сладко спи, пока приедет принц...

- Отчего так холодно сверкает
гроб хрустальный в радужных огнях?
- Это просто бабочки летают,
тишину на крыльях приподняв...

- Ведьма, ведьма, что так горько зелье?
Не ответит ведьма, промолчит.
У неё на полочке коренья,
у неё на поясе ключи...


Марина Ратнер

Buy for 10 tokens
" Любая война начинается с желания войны. Когда войны никто не хочет, ее и нет. Сегодня же русские войны захотели. И непростой войны — ядерной. А раз мой народ хочет войны, он будет ее иметь. И именно такую, какую хочет. Конечно — преступление. Но не это важно. А — то,…

Tags

Powered by LiveJournal.com